Федотова Татьяна Владимировна : другие произведения.

Господин Велтмейстер

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    История о том как покупали мальчику аккордеон


   Татьяна Федотова
   Господин Велтмейстер
   История для кино
   Случилась эта история в провинциальном городе. В каком? Не имеет значения. Все провинциальные города похожи. Это могло произойти и в вашем городе, на вашей улице, в вашем дворе. Началось все с неприятности, хотя день был праздничный - 1 июня - Международный день защиты детей. По случаю этого праздника в городском Доме культуры был организован концерт силами участников художественной самодеятельности совместно с учениками городской музыкальной школы. Вот на этом-то концерте Дима, десятилетний мальчик, должен был запевать в хоре и исполнить несколько сольных номеров на аккордеоне. Утро этого дня было ярким, солнечным, и Дима с матерью шагал к Дому культуры. На площади перед ним работал фонтан, вокруг фонтана шла бойкая торговля мороженым, воздушными шарами, игрушками, напитками, цветами, пивом. Из динамика всю округу оглашала песня в исполнении детского хора - "То березка, то рябина". Так вот, Дима шел на первый в своей жизни концерт с матерью. Отец не смог пойти с ними, так как работал тренером футбольной команды в детской спортивной школе и должен был проводить спортивные мероприятия на городском стадионе. После концерта они договорились встретиться на стадионе. Перед самым входом в Дом культуры к ним подбежал мальчишка, ровесник Димы и его друг - Витька. В отличие от нарядного Димы, Витька был одет просто - шорты, майка, в руках пластиковый пакет, в котором позвякивали пустые бутылки из-под пива. Витька по-взрослому протянул Диме руку для приветствия:
   - Привет, Димыч! Здрасьте, тетя Оля. Ты выступать будешь? Ни пуха тебе.
   - Витя, пошли с нами, послушаешь.
   - Не, у нас щас самая работа, бабка старая, одна не развернется. Ей тяжело ходить, вон, сидит на скамейке. Не могу, все, я побежал. Вон, малый пиво допивает.
   В фойе Дома культуры мать поцеловала Диму в макушку, пожелала ему удачи, довела до двери, ведущей за кулисы, а сама пошла в зрительный зал. Только Дима вошел в проход за сценой, как его схватила за руку руководитель музыкального кружка Дома культуры:
   - Наконец! Явилась наша супер звезда! Вся программа из него одного и состоит! Пошли, выясним кое-что!
   Она подвела Диму к учительнице музыкальной школы, обсуждавшую программу концерта с директором Дома культуры. Повернувшись к Диме, учительница строго сказала:
   - Вот, я держу в руках программу нашего совместного концерта. Как, Дима, ты объяснишь, что записан в ней, как учащийся музыкальной школы и как участник художественной самодеятельности Дома культуры?
   Дима оторопел от такого натиска:
   - Не знаю...
   - Зато я знаю! - Это в разговор вступила руководитель музыкального кружка. - Ты целый год ходил к нам в музыкальный кружок! Ко мне ходил!
   Учительница музыкальной школы изобразила на лице крайнее удивление:
   - Дима, это правда?
   - Да, правда...
   - Зачем? Я плохо тебя учила?
   - Нет. Просто у меня дома инструмента нет, а здесь можно было заниматься. Здесь инструментов много и бесплатно, играй, сколько хочешь.
   Музыкальная руководительница заволновалась:
   - Ого! Это меня, выходит, целый год использовали! Как дурочку! И кто ж это тебя, голубчик, надоумил на такое! Твои родители производят приятное впечатление - интеллигентные люди! Учителя! Оказывается, впечатление обманчиво! Ты целый год, за здорово живешь, трепал тут инструмент! Халявщики!
   Дима слушал всю эту тираду с опущенной головой. У него затрясся подбородок и скривились губы, он готов заплакать. Директор Дома культуры - полная, добродушная женщина, взяла инициативу в свои руки:
   - Да ладно. Наш инструмент в порошок не стерся, наоборот, послужил доброму делу. Талант надо поддерживать. А на будущее - скажи родителям, пусть купят тебе аккордеон. И не будет тогда таких вот недоразумений. Надо начинать концерт. На сцене, по-моему, все готово.
   Руководитель музыкального кружка взяла Диму за руку и потащила на сцену:
   - Ну! И что ты нюни распустил? Как девчонка! Ты что, еще и праздник нам всем тут хочешь испортить? Все! Соберись! Тебе петь сейчас!
   Ольга со своего места в зрительном зале смотрела, как раздвигается занавес, открывая построившийся хор, впереди хора, спиной к зрителям, стоит учительница музыки. На авансцене, у микрофона стоит Дима - ее сын! На заднике сцены очень крупно нарисована радуга, на ней три пляшущих человечка - белый, черный, желтый. Над ними сверху надпись - "Пусть будут счастливы дети планеты!". Занавес раздвинут. Зрительный зал полон. Аккомпаниатор у рояля играет музыкальное вступление, учительница музыки взмахивает руками, дирижируя хором, и Дима чистым звонким голосом поет: "Солнечный круг, небо вокруг - это рисунок мальчишки, нарисовал он на листке и подписал в уголке..." Хор подхватывает припев: "Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо, пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я!" Ольга впилась глазами в сцену, боясь пропустить хоть мгновение из того, что происходит на ней, утирает слезы.
   После концерта Ольга зашла за Димой за кулисы и получила свою порцию неприятного разговора с руководителем музыкального кружка Дома культуры. Праздничное настроение было испорчено. На стадионе, где их ждал отец, все мероприятия тоже закончились. Народ расходился. Витька с бабушкой были уже здесь и собирали обильный урожай пивных бутылок. Михаил - так звали отца Димы, сразу заметил неладное в настроении сына и жены:
   - Что-то вид у вас не мажорный. Что случилось? Почему глаза зареванные? - он взял Диму за плечи, заглянул ему в глаза. - Так, быстро выкладываем, что случилось? Слова забыл? С такта сбился? Плохо сыграл?
   Дима молча плачет. Ольга заговорила нарочито быстро и громко:
   - Все хорошо! Сыграл Дима замечательно, пел, как настоящий артист! Как ему хлопали! Дмитрий у нас молодец!
   - Тогда об чем печаль и слезы?
   - В общем, Диме больше нельзя ходить играть в Дом культуры на аккордеоне. Мне такое наговорили! Обвинили во всех смертных грехах. И халявщики мы, и обманщики, и людьми пользуемся, и еще Бог знает что... Так унизительно!
   - Ну и плевать на них! Без них обойдемся!
   - Ну, как мы обойдемся? Диме ведь надо играть! А на чем?
   - Димка, давай ко мне в команду. Видал моих орлов?! Я из тебя такого классного нападающего сделаю!
   Дима заплакал навзрыд:
   - Нет, я музыку хочу играть...
   Вот такой получился праздник. А поздно вечером продолжился. Уже дома, в обычной двухкомнатной квартире, с традиционным набором мебели - стенка, мягкий уголок, телевизор на тумбочке, стол, стулья. Диван разложен, застелен на ночь бельем. На диване лежит Михаил, смотрит телевизор. В комнату, нарочито вихляя бедрами, вошла Ольга. На ней кружевная ночная сорочка и дырявые стоптанные комнатные тапочки. Одной рукой она подняла край рубашки, в другой держит пакетик с презервативом. Томно посмотрела на мужа. Михаил приподнялся в постели, оперся на локоть:
   - Останься пеной, Афродита! Ты чем там меня соблазняешь?
   - Подарком от общества защиты материнства и младенчества.
   - И каким образом эта штучка защитит материнство и младенчество?
   - Это защитит детей от рождения в этой стране! Этой стране дети не нужны!
   - Это кто же тебе сказал?
   - Сама догадалась! Мы не алкоголики, не тунеядцы. Вон как Витькины родители - сгинули в неизвестном направлении! У нас высшее образование! Мы работаем! И что имеем от трудов праведных? Мы не только аккордеон не можем ребенку купить - мы накормить его как следует не можем, одеть, обуть! Я устала из куля рогожки кроить, экономить!
   - Прости меня, дорогая, ну не олигарх я. Что ж тут поделаешь. Я всего-навсего учитель физкультуры, тренер. Не огорчайся так. Вот увидишь, все уладится. Все будет хорошо. Купим мы Димке аккордеон.
   - Купим! Как же! Да на какие шиши! Мы с тобой за год столько не зарабатываем, сколько он стоит! Хватит на три кнопки и две клавиши!
   - Оленька, успокойся. Пока не знаю как, но купим мы его. Я с мужиками поговорю. Что-нибудь придумаем. Купим.
   Михаил встал с постели, обнял Ольгу. Они не слышали, как в комнату вошел Дима и встал перед ними.
   - Ты почему не спишь? - Ольга обняла Диму, поцеловала его в макушку. - Хороший мой мальчик, ну что с тобой? Иди, ложись спать, уже поздно.
   - Я только сказать хотел, может, я завтра начну бутылки собирать? Тем более - каникулы...
   - Зачем?
   - Вон Витька с бабушкой собирают - на жизнь хватает.
   - Дима, у Вити родителей, можно сказать, нет. Собирать бутылки - это уж последнее дело.
   - Ты, Дмитрий, Витькину бабку бизнеса лишишь. Конкуренцию им составишь. Им тогда уж точно на жизнь не хватит. Иди, сынок, ложись спать. Спокойной ночи.
   Мужики, о которых говорил Михаил, были двое его друзей, с которыми он вырос в одном дворе. Один, Яша, теперь работал товароведом в районной торгово-закупочной базе, другой, Володя - врач-гинеколог. Вот им-то и собирался завтра с утра позвонить, чтобы застать на работе и договориться о встрече. Они парни толковые, могут дать дельный совет, да и делом помочь.
   Торговая база, где работал Яша, располагалась на окраине города. К ней ведет пыльная разбитая дорога. Вдоль одной стороны тянется высокий деревянный побеленный забор, по верху забора колючая проволока. В середине забора большие ворота со шлагбаумом. Ворота открыты настежь, шлагбаум опущен. Около ворот будочка сторожа, одна дверь выходит на улицу, другая во двор. Под шлагбаумом огромная лужа, над шлагбаумом яркая надпись:
   "Районная торгово-закупочная база". Время от времени к базе подъезжают большегрузные машины, шлагбаум открывается, пропуская машину, которая въезжает в лужу, как в реку, образуя волны, затем опускается. Руководит работой шлагбаума сидящий в будочке сторож, он же вахтер дядя Вася, он же Петрович. Дядя Вася одет в замызганный костюм, под пиджаком старый свитер с оттянутым воротом, на ногах старые кроссовки, на голове матерчатая кепка. На лацкане пиджака изрядное количество орденских планок.
   К сторожке, со стороны складов, подходит эффектная крупная женщина - директор базы Наталья Львовна. Дядя Вася вышел ей навстречу. Наталья Львовна придирчиво осматривает дядю Васю:
   - Петрович, скоро приедут, ты смотри, не оплошай.
   - А что мне плошать, мне все едино, для кого заборку подымать.
   - Нет, дядь Вась, ты лучше шлагбаум совсем подними и жди так, а то приедут, а ты замешкаешься, нехорошо получится. Надо, чтобы все гладко прошло.
   - Да воля твоя, Львовна, как скажешь.
   Наталья Львовна смотрит на лужу и как будто впервые видит ее:
   -Дядя Вася, откуда здесь эта лужа?
   -Да этой луже сто лет в обед! Сразу после войны я с фронта пришел, еще этой базой заведовал, карантин объявили, вырыли здесь яму, засыпали вонючими опилками, ну а потом машины еще колесами раздолбали. После дождя чисто озеро.
   - Надо же, сколько лет хожу и внимания не обращала. Ее бы засыпать надо. Где самосвал?
   - Да в гараже стоит. Генка никуда на нем не может выехать.
   - Почему?
   - Так там же ваш назем для дачи, куда он его денет?
   - Звони в гараж Генке, пусть выезжает.
   Дядя Вася ушел в сторожку. Шлагбаум поднимается. Наталья Львовна задумчиво смотрит на лужу.
   Яша в это время находился в своем кабинете в конторе базы. Он в костюме, при галстуке, причесан, чисто выбрит, стоит у стола, разговаривает по телефону:
   - Я все понял, да, тебе нужен аккордеон. У нас на базе их нет. Я постараюсь узнать, где есть. Хорошо. Да. И сколько стоит. Хорошо. Ты, Мишаня, меня извини, сейчас мне некогда говорить - немцев ждем, контракт заключать. Очень важная для нас встреча, очень. Я освобожусь, сам позвоню. Хорошо. Я все понял. Хорошо, пока все.
   Яша положил трубку, выходит из кабинета, закрывает дверь на ключ. На двери кабинета табличка: "Эксперт по качеству Маляр Яков Григорьевич".
   У ворот базы, задом к луже, стоит самосвал. Наталья Львовна стоит около кабины водителя. Водитель высунулся в открытую дверь кабины:
   - Львовна, жалко ее в эту прорву сыпать, хорошая земля - перегной, да и не успокоишь ее одним бортом. Так, обман зрения.
   - Сыпь, Гена, не жалей, я еще достану. Не позориться же перед немцами, у них там чистота - плюнуть некуда, а мы мордой в грязь, что ли? Водохранилище прямо перед въездом.
   - Мне что, воля ваша, было бы сказано.
   Гена захлопнул дверцу кабины, сдал машину немного назад, кузов самосвала поднялся, земля медленно высыпалась в лужу. Двое рабочих в болотных сапогах граблями разровняли землю по луже. Самосвал отъехал в сторону. Получилось красиво - жирно заблестел, смоченный водой чернозем. К воротам подходят работники базы, в основном женщины. Все нарядно одеты, красиво причесаны, безжалостно накрашены. Одна из них держит в руках поднос, покрытый расшитым полотенцем, на подносе красивый каравай хлеба и изящная солонка. Подходит и Яша, сразу направляется к сторожке, ему навстречу выходит дядя Вася.
   - Яша, ты где ходишь?
   - А что, Петрович, скучаешь без меня? Задержался в конторе, друг звонил, проблема у него - аккордеон нужен. У его пацана талант, а денег на инструмент нет и что делать не знает.
   - Ты на баб наших глянь - чисто матрешки. Это футболист, который друг-то?
   С улицы послышался крик: "Едут!" Мгновенно зазвучала из динамика громкая веселая музыка, встречающий народ приосанился. Все выстроились в два ряда по бокам ворот. Девушка с караваем и Наталья Львовна выдвинулись вперед. На хорошей скорости, в присыпанную лужу въехала иномарка, обдав всех встречающих фонтанами мокрого чернозема, и застряла. Колеса отчаянно закрутились, из-под них полетели жидкие черные комья. От неожиданности все сначала остолбенели, но когда получили вторую порцию грязи, отпрянули. Больше всех пострадали Наталья Львовна и девушка с караваем - они были заляпаны грязью с головы до ног. Гена стоял около своего самосвала при въезде в гараж и наблюдал всю сцену, быстро сообразил, что надо делать. Заскочил в кабину, развернул самосвал, подъехал к воротам, вышел из кабины с тросом, залез в грязь, прицепил трос к иномарке и быстро вернулся в кабину. Самосвал тронулся, трос натянулся, иномарка стала медленно выплывать из грязи. В это время шлагбаум, сам по себе, упал на капот иномарки, которая продолжала двигаться. Лобовое стекло треснуло. Дверцы иномарки одновременно открылись, из них выскочили водитель и два пассажира и все трое, поскользнувшись, упали в грязь. Самосвал остановился, Гена выскочил из кабины, побежал к луже вытаскивать пострадавших. Толпа встречающих охнула. Наталья Львовна и Яша самоотверженно кинулись в лужу на помощь, поднимать гостей. Подняли, поскользнулись, упали все вместе, барахтаются, потом встали на четвереньки и медленно стали выползать из ямы. Женщины по краям тянут им руки, вытаскивают. Гости, выбравшись из грязи, поспешили отбежать на безопасное расстояние от лужи. Яша подошел к ним, вытер грязные руки об рубашку под пиджаком, достал из кармана сигареты и зажигалку, зубами вытащил из пачки сигарету, встряхнул пачку, предлагая гостям, те согласно закивали головами, по Яшиному примеру достают зубами сигареты из пачки, прикуривают. Все настолько ошеломлены произошедшим, что даже не произнесли ни одного слова. Встречающий народ пытается счистить с себя грязь, но только размазывают ее по своей одежде еще больше.
   Все это время дядя Вася стоял у сторожки, как вкопанный, с выпученными глазами. Затем вынул свисток из кармана и засвистел. Наступила абсолютная тишина, все обернулись к дяде Васе. Девушка с караваем сделала несколько шагов навстречу Наталье Львовне и спросила: - Может, каравай помыть? Первым начал хохотать Яша, затем Наталья Львовна, за ними остальной народ и гости. Смеялись самозабвенно, до истерики, показывая друг на друга пальцами. Первой пришла в себя Наталья Львовна. Она воинственно уперла руки в бока и стала властно раздавать команды:
   - Семен Александрович! Гостей в баню! Гена, их машину - в гараж, и пока их моют, чтоб была как новая! Собирай мужиков. Нина Ивановна, на склад, подбери им одежду. Там английские костюмы были. Вера, собери их одежду и срочно в химчистку, стирку. Возьми машину. Боря, их обувь вычистить и высушить! Все делайте в темпе мазурки. Да, чуть не забыла, Гена, мужиков озадачишь и за галькой - бортов пять! Короче, засыпь ее насмерть! Остальные будут смывать весь этот позор - широким жестом показала на заляпанные грязью ворота и будку сторожа. Дядя Вася сидит на пороге будки и тихо плачет, размазывая ладонями по лицу грязь. Народ принялся исполнять поручения. Гостей двое сотрудников повели вглубь базы. Много лет назад руководство базы, заботясь о водителях-дальнобойщиках, выстроило небольшую баньку и комнату отдыха. И эта банька всегда была истоплена и готова согреть и омыть уставшее шоферское тело. Гена сел за руль иномарки, повел ее в гараж.
   Часа через два, когда страсти улеглись, все было отмыто, Гена засыпал галькой яму, в будке сторожа горевал, сидя на стуле, покинутый всеми дядя Вася. Одной рукой облокотился об стол, поддерживает голову, другой держится за сердце. Руки мелко дрожат, тяжело дышит, по лицу струится пот. Ему плохо. Вошел Яша - без галстука и пиджака. Руки, лицо вымыты, с волос также убрана грязь. В руках держит объемистый пластиковый пакет:
   - Петрович, тебе плохо? Корвалолу накапать или... ?
   Дядя Вася поднял на Яшу измученное страданием лицо:
   - Или...
   - Ну, так это мы мигом!
   Яша достает из пакета и выкладывает на стол бутылку водки, закуску.
   - Не томи, Христа ради! Потом выложишь, вишь, помираю!
   - Петрович, не моги и думать такое, нам тебя будет не хватать.
   Яша разлил по стаканам водку. Дядя Вася трясущимися руками взял свой стакан, протянул его к Яше, чтобы чокнуться, а потом неторопливо выпил до дна. Шумно выдохнув воздух после выпивки, стали не спеша закусывать.
   - Чисто вода проскочила, отлегло. Я, Яша, думал все - каюк мне.
   - Да ладно, Петрович, не журись, ну случилось, ну и проехали. Живы - и слава Богу.
   - А ведь у меня аккордеон есть, трофейный, с войны вез. Велтмейстер называется. Штука богатая, красивая. Лет двадцать тому племянник приезжал, так рыпал на нем Бог весть что. И с тех самых пор никому и не занадобился. Забирай малому. Завтра же приходи и забирай. Че тянуть, не ровен час помру, оставить некому, все одно - ЖЭК опечатает. Давай, наливай. Выпили еще по одной. Пришла Наталья Львовна. Умыта, расчесана, чистое платье.
   - Яша, ты вывел дядю Васю из глубокой комы? Тогда иди на подмогу Семену Александровичу - выводить из комы наш контракт. Заодно и помоешься.
   Яша встал, уже выходя, обернулся:
   - Петрович, с меня магарыч. А вам, Наталья Львовна, реанимация в виде грамм пятьдесят тоже бы не повредила.
   Наталья Львовна тяжело плюхнулась на стул, освобожденный Яшей.
   - Ой, паморок на меня нашел с этой лужей.
   Длинный больничный коридор. Вдоль стен стоят застеленные больничным бельем кушетки. На них сидят жен­щины в халатах и шлепанцах. У всех объемные пакеты, из которых торчат коробки шоколадных конфет и разнообразные горлышки бутылок с алкоголем. По коридору идет санитарка:
   - Женщины, вы с ума посходили, какую прорву наперли. Сейчас если главный с обходом - греха не оберешься. Нельзя сюда с этим!
   Женщины принялись заталкивать пакеты под кушетки. Одна стала смущенно оправдываться:
   - Мы в благодарность...
   - Ну и что, на "катюшу" потащите эту благодарность? Вон, идите, ставьте в кабинет. Женщины понесли свои пакеты в кабинет врача. В это время одна из дверей открылась, из нее выглянула медсестра:
   - Ну, женщины, кто первая? Заходите. Одна из женщин опрометью бросилась к открытой двери. Зашла внутрь. Мини операционная - кресло, стол с инструментарием, стеклянный шкаф, кушетка, стулья. Врач - статный молодой мужчина, моет руки над раковиной. Медсестра приветливо улыбается:
   - Здравствуйте, проходите, пожалуйста.
   - Здравствуйте...
   Врач подошел к пациентке:
   - Сколько полных лет?
   - Двадцать восемь. Ой, доктор, я боюсь, это больно? Вы меня усыплять будете?
   - На предмет усыпления - обращайтесь к ветеринару, а если на предмет общего наркоза, то, пожалуйста, давайте ваше лекарство и я вызову специалиста.
   - У меня нет лекарства.
   - Значит, под местным будем делать.
   - Я боюсь. Это больно?
   - Райского наслаждения не гарантирую, ложитесь на кушетку - я вас посмотрю.
   Женщина ложится на кушетку, врач ощупывает ей живот, грудь:
   - Да вы, милая, просто созданы для того, чтобы рожать.
   - Я не могу рожать!
   - Откуда вы знаете? Роды были?
   - Нет.
   - Аборты были?
   - Да, давно, в семнадцать лет.
   - Значит, надо рожать.
   - У меня мужа нет.
   - Это не причина. Сегодня нет, а завтра появится. Если Бог дает ребенка, то он дает и возможность его вырастить.
   - Как?
   - Неисповедимы...
   В это время распахнулась дверь. В операционную заглядывает медсестра:
   - Владимир Аркадьевич, вам друг ваш звонит, говорит это срочно, там его ребенку аккордеон нужен...
   - Какой аккордеон?! У меня здесь своя музыка! Преимущественно реквием! Закройте дверь, я освобожусь - позвоню ему сам. Так вот, дорогая, я бы советовал вам не делать непоправимого. У вас может и не быть больше шанса стать матерью. Выйдите в коридор и подумайте там. У вас еще есть время, я пока другими займусь.
   Женщина поднялась с кушетки, оправила халат, вставила ноги в шлепанцы, заплакала, направившись к двери, сказала сквозь слезы:
   - Я пойду, до свидания.
   - До встречи, милая, в роддоме.
   Медсестра следом за пациенткой подошла к двери, приоткрыла ее и сказала громко в коридор:
   - Кто следующий?
   За пятиэтажными домами расположилась детская площадка, на которой сломанные качели, покосившаяся детская горка и песочница, давно не востребованная детьми, но облюбованная кошками. На небольшом поле мальчишки играют в футбол. За площадкой - заросший бурьяном пустырь. Площадку и пустырь разделяет стена из густо разросшихся кустов сирени, жасмина и акации. На пустыре врыт в землю деревянный столик и две лавки по бокам. Чуть поодаль, в земле, сооружен мангал из кирпича и камня. В мангале горят дрова и хворост. Рядом на корточках сидит Михаил и нанизывает на шампуры кусочки мяса, которые берет из большой кастрюли. Яша и Володя суетятся около стола - накрывают его бумагой, расставляют пластиковую одноразовую посуду, выкладывают редиску, лук, огурцы, хлеб. Володя достает из портфеля две бутылки водки, ставит на стол. На скамейке стоит аккордеон в потертом чехле. В кустах притаились Дима и Витя. Взрослым их не видно.
   Володя подошел к аккордеону, взял его в руки:
   - Слушай, инструмент такой здоровенный, как Димка на нем играть будет? Его же из-за него и видно не будет.
   - А зачем нам Димкой любоваться, главное, играть можно, а играют все равно сидя. Ты лучше скажи, где ты взял такие подозрительные шампуры?
   - Ничего они не подозрительные. Металл классный. У нас в гинекологии инструмент списывали, я и подумал - что добру пропадать, кончики только отщипнул и порядок. Ты не боись, все стерильно.
   Яша расхохотался:
   - Вовчик, ну ты и шалун.
   - Ты, может, почище меня шалун, объясни происхождение такого количества мяса, может оно и мявкнуть-гавкнуть не успело?
   - Нет, оно хрюкнуть-бекнуть не успело. А всей этой кастрюлькой меня наградили на работе за выдающиеся заслуги. Мы контракт с немцами заключили выгодный. А шашлык этот остался от несостоявшегося банкета.
   Михаил усмехнулся:
   - Непонятно - контракт заключили, а банкет не состоялся. Скорее наоборот бывает.
   - Други мои, всяко на свете бывает! За стол сядем, я вам все обстоятельно расскажу. Эта история не терпит суеты.
   - Яша, ты ничего не темнишь? Старик правда ни рубля не взял?
   - Вот тут вся святая правда, как есть. Ты просто Петровича нашего не знаешь. Он абсолютно одинокий, вся его родня - наша база, поэтому его и не увольняют, хоть и очень старый уже. Он и помрет на базе.
   Дима и Витя из-за кустов наблюдают. Витя потянул носом воздух:
   - Как пахнет. Это шашлык. Ты ел? Я - нет. Вот на день города попробую, если бутылок много наберу. Бабка уже согласилась.
   Дима вздохнул:
   - Как долго еще ждать. Дали бы мне инструмент, а сами бы гуляли.
   Из-за кустов на пустырь вышла маленькая, сухонькая, опрятно одетая старушка. Яша недовольно сморщился. Михаил и Володя радостно ее приветствуют:
   - Здравствуйте, тетя Зина!
   - Мама, зачем ты пришла?
   - Мальчики, праздника никакого вроде нет, а вы гуляете, застолье у вас.
   - Тетя Зина, как это нет праздника? Да вы знаете, что Яше орден дали? Яшка, ты что, матери не сказал?
   - Какой орден? - забеспокоилась тетя Зина, вопросительно глядя на Володю.
   - Как - какой? За трудовую доблесть!
   - Янчик, ты что же, матери ничего не сказал? Да разве ж можно, такое событие, а вы как попало, в кустах отмечаете. Я бы дома, как следует, стол накрыла (прослезилась):
   - Яша, это правда?
   Володю понесло:
   - Яша, покажи маме орден!
   Яша роется в карманах:
   - Нет, наверное, на работе оставил.
   - Такую вещь оставил! Да когда же успели дать-то орден?
   - Да вот сегодня и дали, даже по телевизору местному говорили. Вы что, тетя Зина, не слышали разве?
   - Да я телевизор еще сегодня не включала. Может, повторять будут?
   - Может и повторят.
   - Надо же, Григорий не дожил. А я всегда говорила - надо работать честно, добросовестно и тебя непременно заметят, рано или поздно. Сыночек, я тебя поздравляю!
   Мать потянулась к Яше для объятий и поцелуев, Яша аккуратно отстранил ее:
   - Да ладно, мам, - ерунда все это.
   - Яшенька, это не ерунда, это почет! Как вы легко ко всему относитесь! Это же такое событие! Мальчики, вы гуляйте, я вам мешать не буду, я пойду, телевизор включу.
   Михаил молчал все это время, испытывая неловкость. Когда Яшина мама направилась с пустыря домой, он предложил:
   - Тетя Зина, оставайтесь с нами, сейчас и шашлыки готовы будут.
   - Мишенька, спасибо, но мне уж и жевать-то нечем шашлыки. Спасибо, я пойду, включу, может, повторят.
   Когда мать скрылась за кустами, Яша сердито выговорился:
   - Вовка, ты зачем наплел это матери. Цирк устроил. Она теперь этой медалью меня достанет.
   - Яша, успокойся. Женщинам положительные эмоции только на пользу. Продлевают жизнь. Это ты мне, как женскому доктору, поверь. А орден мы тебе найдем - по всем статьям отчитаешься.
   Михаил принес к столу первую порцию шашлыков на шампурах и укладывает их на столе. Володя открывает бутылку водки и разливает по стаканам. Яша открыл чехол аккордеона, вынул инструмент, устроился с ним на конце скамейки и пытается что-то наиграть.
   Дима и Витя завороженно смотрят на аккордеон через кусты:
   - Вот это вещь!
   - Концертный!
   Михаил встал, держа в руках наполненный стакан:
   - Мужики, я предлагаю первый тост выпить за друзей и за дружбу. Мы дру...
   Михаил не договорил, уставился изумленно в одну точку. Володя и Яша с поднятыми стаканчиками смотрят на умолкнувшего Михаила, оборачиваются в направлении его взгляда. Недалеко от стола стоит милиционер - небольшого роста, щуплый, из-под фуражки выбивается прядь засаленных волос, на боку неестественно большая для его комплекции кобура. Он стоит, широко расставив ноги, перекачиваясь с носков на пятки, руки скрещены сзади:
   - Итак-на, в общественном-на месте, рядом-на с детской площадкой-на, развели-на огонь и распиваете-на спиртные напитки-на.
   Володя изумленно:
   - Фантастика! Картина Репина - "Не ждали"!
   Михаил примирительно:
   - Да ладно, сержант, какая детская площадка? Где мы, а где площадка? Да здесь миллион лет готовят шашлыки. Смотри, какой мангал заслуженный.
   Яша решил уладить назревающий конфликт по-деловому:
   - Послушай, сержант, давай так: мы тебя не видели, ты - нас.
   Володя взял со стола непочатую бутылку водки, протягивает сержанту. Лицо и шея сержанта покрылись красными пятнами:
   - Ну ты, жидовская морда-на, ты-на, мне еще условия-на, ставить будешь-на. Щас-на, я здесь хозяин-на, ты понял-на? Ты понял-на!?
   Яша вежливо:
   - За жидовскую морду можно и ответить.
   - Я-на, тебе сука-на, отвечу-на. Отвечу-на!
   Сержант подбежал к Яше и с силой пнул ногой по аккордеону. Ушиб пальцы, взвыл от боли. Аккордеон от пинка сорвался с Яшиных колен и со стоном упал на землю. Яша вскочил со скамейки, сержант вцепился в Яшину рубаху, стал его трясти, приговаривая:
   - Взятку-на хотел мне дать-на! Взятку-на!
   Володя подбежал к ним, сгреб в охапку сержанта, пытаясь оторвать его от Яши. Сержант отпустил Яшу, вывернулся из Володиных рук, отскочил в сторону и, выхватив из кобуры пистолет, стал потрясать им и кричать:
   - Стой, суки-на! Стрелять-на буду! Руки вверх-на! Сержант попятился, запнулся об аккордеон, чуть не упал. Пистолет выстрелил. Сержант подбежал к аккордеону, стал его топтать. Пистолет направил на Володю:
   - Я покажу-на, как оказывать сопротивление сотруднику милиции-на, представителю закона-на! Я покажу-на!
   Володя, Яша, Михаил одновременно подняли руки верх. Володя произнес негромко:
   - Обезьяна с гранатой.
   В кустах Витя зажал Диму одной рукой поперек груди, другой - ладошкой закрыл ему рот. Дима плачет, пытается вырваться.
   - Не пущу я тебя туда, еще хуже будет, они взрослые - выпутаются. Ты только помешаешь, видишь, он - псих.
   Из-за кустов выбежал на пустырь еще один милиционер, сержант перестал скакать на мехах аккордеона и абсолютно спокойным голосом сказал:
   - Серега, давай-на, открывай кандей, клиенты-на есть, давай-на, пошли, алкаши-на.
   Он сгреб за ремни аккордеон, не переставая целиться в задержанных, дотащил его до мангала и бросил на угли. Помахивая пистолетом, повел задержанных до машины. С удовольствием наблюдал, как трое мужчин влезали в тесную клетку УАЗика. Водитель захлопнул за ними дверь, закрыл на ключ, пошел в кабину. Сержант засунул пистолет в кобуру, снял фуражку, вытер рукавом пот с лица, надел фуражку и направился в сторону пустыря, заметно припадая на ушибленную ногу.
   Как только милиционеры и взрослые ушли с пустыря, Дима и Витя бегом бросились к мангалу, где угли начали разгораться на инструменте. Витя и Дима вытащили аккордеон из мангала и стали тушить огонь. Витя поливает, занявшиеся огнем меха, из бутылки с водой, которой Михаил брызгал на шашлыки. Дима, сорвав пучки травы, тушит огонь ими. Они были так заняты своим делом, что не заметили, как подошел сержант:
   - А ну, сучата-на, брысь отсюда-на!
   Дима и Витя опрометью бросились в кусты. Сержант подошел к столу, выпил поочередно из трех стаканов, зажевал редиской, потом взял шампур и стал жадно есть мясо. Жуя, подобрал с земли пластиковый пакет, расправил, снизал в него мясо с шампуров, ссыпал редиску, огурцы и зеленый лук, хлеб, свернул пакет и засунул этот большой сверток в карман брюк. Вылил в стакан оставшуюся в бутылке водку - выпил. Непочатую бутылку водки сунул в другой карман брюк. Прихрамывая, направился к машине. Его брюки стали похожими на галифе.
   Витя и Дима снова выбрались из кустов и подбежали к аккордеону. Дотушили огонь. Витя деловито собрал шампуры, сложил их в Володин портфель, туда же ссыпал пластиковую посуду, подобрал мусор, кинул его в мангал. Подтащил футляр аккордеона, собрал в кучу сам аккордеон, стали вместе запихивать его в футляр, застегнули. Все это время Дима рыдал, а Витя приговаривал:
   - Менты проклятые, волки позорные, сволочи. Гад, нажраться никак не мог. Чтоб подавился, паскуда! Аккордеон-то ему чем помешал!
   Витя расправил пакет, в котором была кастрюля с мясом, дал пакет Диме, сам взял портфель. Вдвоем свободными руками взялись за ручку футляра аккордеона и направились к дому, часто останавливаясь, отдыхая. Дима перестал рыдать в голос и только часто всхлипывал.
   Трое друзей оказались в камере предварительного заключения в отделе милиции. Очень слабое освещение от зарешеченной лампочки над дверью, окон совсем нет. Володя брезгливо озирается:
   - Ну и вонища здесь! Наверное, и паразиты водятся. Я только сейчас понял, почему джинсы и кроссовки так популярны в мире.
   - И почему?
   - А потому. У вас джинсы и кроссовки не сваливаются, и ходите нормально. А с меня ремень и шнурки сняли, так теперь брюки съезжают и туфли сваливаются.
   - Я устал, сесть хочется. - С этими словами Яша подошел к лавке вдоль стены, сел и сразу же вскочил:
   - Ой, блин, я, кажется, во что-то вляпался. Фу, вонь, испачкался и вытереться нечем!
   Володя помахал ладонью у носа:
   - Яша, ты что, в выгребную яму нырнул?
   Михаилу, чтобы унять волнение, необходимо было двигаться. Он стремительно прохаживался по камере - четыре шага вперед, поворот, четыре шага назад. Резко остановился:
   - Мужики, кончайте базар! Если сейчас не придумаем, как быть, то говна нахлебаемся по самое не хочу!
   Володя заметил снисходительно:
   - Мишь, не драматизируй, разберутся.
   - Кто разберется! Кому мы нужны! Этот ментеныш - как все представил! Мы - три здоровых бугая, покалечили сотрудника милиции при исполнении служебного долга, когда он пытался пресечь наши противоправные действия, а именно - разведение открытого огня в общественном месте и распитие спиртных напитков там же. Да вы понимаете, что это уголовное дело! Вести его будет прокуратура, а у нас свидетелей нет, а у него есть! Тоже мент! А ворон ворону - глаз не выклюет! Вот и подумайте, в какое мы дерьмо с головой окунулись. И чем это пахнет. А палец на ноге он, похоже, сломал, когда пинал аккордеон. И мы ничем не докажем, что он это делал, что сам виноват в своем увечье. А милицейскому начальству своими героями ни к чему перед прокуратурой светиться. Они там чистыми хотят выглядеть!
   Володя глубокомысленно изрек:
   - Да! Маразм крепчал!
   Яша, привыкший решать возникающие проблемы по-деловому и безотлагательно - начал вслух размышлять:
   - Тогда надо без бзику обдумать ситуацию, чтобы этот психопат сам признался, что пнул аккордеон и покалечил ногу сам, без посторонней помощи. И что аккордеон испортил, и что в мангал его бросил.
   Володя вздохнул:
   - Да, задача! И где теперь наш господин Велтмейстер? Сгорел, поди, синим пламенем.
   Яша схватил Володю за плечи и восторженно закричал:
   - Володька! Молодец! Ты нашел ход! А я придумал! Придумал! Слушайте сюда.
   За пультом дежурного по РОВД сидит пожилой капитан милиции, разговаривает по телефону:
   - Виктор Иванович, я тебя вот почему беспокою, как бы утром ляпа какая не вылезла на рапорте. Я про тех троих, что якобы покалечили нашего дурачка-на. Да, что-то не сходится. Они трезвые, как стеклышки, люди порядочные - врач, торгаш и тренер, а Кузнецова зашкалило. Ну да, - в дрободан, никакой. Что-то тут не так. Лады, я их сейчас к тебе направлю... Да, наверняка, и связи, и знакомства есть, шум поднимут, да, да. - Кладет трубку на рычаг:
   - Васильев! Тех, троих из камеры, отведи к капитану, он сейчас с ними поработает!
   Друзей ввели в кабинет капитана. Стулья, письменный стол, громадный металлический сейф, голое окно. Капитан сидит за столом, читает бумаги. Поздоровались. Капитан поднял голову от бумаг:
   - Здравствуйте, присаживайтесь. - Володя прошаркал в спадающих туфлях к стулу, поддерживая обеими руками брюки, Яша садятся на стул ближе к двери, но запах от его одежды все равно распространился по кабинету. Капитан поморщил нос, обратился к Яше:
   - Вы врач?
   - Нет, он - врач, - Яша показал на Володю.
   - Ну, хорошо, фамилия?
   - Маляр.
   - Я не спрашиваю - кем вы работаете, я спросил фамилию.
   - Маляр моя фамилия. Маляр Яков Григорьевич, а работаю я экспертом по качеству на торговой базе.
   - Так, понятно. Ну, так поведайте, почему вы здесь очутились. Я вас очень внимательно слушаю.
   - За нашими домами есть пустырь, там всю жизнь, еще мы пацанами были, все шашлыки готовят и мангал оборудован. Вот мы и решили, по случаю, шашлычок там приготовить, а под шашлычок, естественно, бутылочка. У меня на коленях был Велтмейстер.
   - Что, тоже ев...
   - Я, простите, не интересовался его национальностью. Может, и еврей, а может - немец, а может, и австрияк.
   - А почему он был у вас на коленях? Он что, голубой?
   - Нет, он скорее розовый.
   - Это что-то новенькое, ладно, дальше.
   - Ну, а дальше. Не успели мы ни выпить, ни закусить, как появился ваш сержант, давай кричать, вносить поправки в нашу Конституцию по еврейскому вопросу. Я с ним не согласился, ему это не понравилось, он давай кричать. Подбежал, сбил ногой с моих коленей Велтмейстера, тот упал и аж застонал. Потом сержант выстрелил из пистолета в воздух, стал целиться в нас, топтать ногами Велтмейстера, пока тот не испустил дух. Нам он велел идти в машину под пистолетом, а Велтмейстера взял за ремень, дотащил до мангала волоком и бросил на раскаленные угли. Теперь, наверное, Велтмейстер сильно обгорел или сгорел совсем. Сержант и палец повредил на ноге, когда пинал Велтмейстера.
   Капитан ошарашено посмотрел на Володю и Михаила, они дружно закивали:
   - Да, все так и было.
   Капитан поднял телефонную трубку:
   - Послушай, Кузнецов и Мищенко где? Отправь их ко мне. Немедленно. В любом виде. Немедленно.
   Молчание. Капитан смотрит поочередно на Михаила, Яшу, Володю. Они смотрят на него. Вошли сержант и водитель. Сержант пьян. По рубашке и брюкам расползлись жирные пятна, лицо лоснится, перепачкано шашлыком. Пьяно улыбается.
   - Сержант Кузнецов, рассказывайте, как все было.
   - А че-на рассказывать-на. Эти жгли-на костер на детской площадке-на и пили-на. Нанесли-на мне тяжкое телесное повреждение-на, вот нога опухла-на.
   - А вы всех доставили?
   - Всех-на, у меня не убежишь.
   - А где четвертый?
   - Какой-на четвертый-на?
   - Они утверждают, что с ними был немец Велтмейстер, и вы его избили до смерти и бросили в костер.
   - Врут-на они, не было-на никакого немца-на, никого-на не было, Серега, скажи-на!
   - Но они все утверждают, что с ними был Велтмейстер - немецкий гражданин и что ты этого Велтмейстера сначала ногой на землю свалил, затем топтал ногами, а потом бросил в костер. Сержант облегченно и обрадовано закричал:
   - А! Так это-на я гармошку пинал-на, этот ее на коленях держал-на. Это гармошка-на была! Я гармошку бросил-на!
   Михаил не выдержал:
   - Никакая это не гармошка, а очень дорогой концертный немецкий аккордеон.
   - Кузнецов и Мищенко, вы свободны, подождите меня в дежурке. - Сержант и водитель вышли. - Ну что, потешились? Неучи в милиции работают?
   Яша извиняющимся тоном:
   - Ну что вы, товарищ капитан, и в мыслях не было. Я думал, что вы в курсе, что аккордеон так называется.
   - Ладно, все. Вас здесь больше никто не задерживает, идите по домам, уже поздно.
   - Да, но как же быть с аккордеоном, он ведь разбит, обгорел, вещь очень дорогая, у меня ребенок занимается, играет на нём. Кто это возместит?
   - Не советую вам раздувать пожар. Вы видели Кузнецова? С него можно взыскать только плохие анализы. Никто вам ущерба не возместит. Мы Кузнецова сами без шума и пыли уволим, и все. А если будете настаивать, то факты - вот они. Вы разводили открытый огонь вблизи жилых домов, распивали спиртное на детской площадке, нанесли тяжкие телесные повреждения сотруднику милиции при исполнении им служебных обязанностей. Про аккордеон известно только с ваших слов. А Кузнецов завтра проспится и заявит, что никакого аккордеона близко не было, а Мищенко это подтвердит. Так что, давайте миром разойдемся. Вы здесь не были. Я вас не видел. Я понятно объяснил? А то оставайтесь, запашок от вас соответствует фактам!
   Володя встал со стула:
   - Все, мужики, пошли отсюда. Хватит с нас музыки на сегодня. До свидания.
   Отпущенные на свободу, друзья вышли из РОВД, спустились по ступенькам на тротуар, закурили. Яша принюхивается к своей одежде:
   - Черт! Даже курево не перебивает. Мужики, вы без меня на пустырь сходите, орденоносцу к маме с таким запахом идти не стоит, я в свой домишко пойду, заодно и кота проведаю, одичал, поди. Отсюда мне недалеко идти.
   - Сдается мне, что и мы на пустырь зря пойдем. Господин Велтмейстер, наверняка, исчез, прихватив мой портфель и твою кастрюлю с мясом.
   - А у тебя было в портфеле что-нибудь ценное?
   - Как не было! Было! Еще две бутылки классной водки! Я ж как человек погулять собрался!
   - Да, жалко.
   - Да шут с ними. Облегченные пациентки на радостях еще принесут.
   - Бедные бабы! Ну ладно, пока. Я пошел ночевать к коту. Созвонимся.
   Яша дворами и закоулками добежал до своего "домишка". Сразу прошел в угол двора, где был сооружен душ из большой металлической бочки. Яша прямо в одежде встал под холодный душ, намылил мочалку и стал добросовестно тереть ею свою одежду, охая, кряхтя, постанывая от холодной воды. Потом снял с себя всю одежду, обнюхал ее, еще раз простирнул под струей. Отжал и развесил для просушки на веревку. Голышом добежал до дома, нашел в комнате майку, надел ее и лег спать. Проснулся утром в хорошем настроении. В окна ярко светило солнце. Лежа в постели, Яша дотянулся до тумбочки с телефоном, стоящей в изголовье кровати, взял авторучку, сгреб пачку газет и стал просматривать в них объявления. В ногах у него, уютно свернувшись клубочком поверх одеяла, спит кот.
   - Так, что у нас имеется здесь? Стальные двери. Эмалировка ванн. Запои, мгновенный приворот. Верну мужа. О, не справился мужик - возвращают. Так, продается, это не надо. Вот, куплю. Марки, монеты, значки, швейную машину, вот! Эврика!
   Яша обвёл кружочком строчки в газете, перевернулся на живот, встал в постели почти на четвереньки, дотянулся до телефона, снял трубку, набрал номер:
   - Привет. Ну что, были на пустыре? Да, да, ну молодец, Димка. Все видел? Это скверно. Ну, Мишаня, все поправимо. Я сейчас объявления в газете просматривал. Вот, кому-то до зарезу хочется купить мотоцикл с коляской. Как причем? У тебя есть мотоцикл? Есть! Мы его продадим, а на эти деньги купим аккордеон или этот отремонтируем. Понимаю. Я к вам приду, и мы все обсудим. Ну, пока. Привет супруге. Пока.
   Яша положил трубку на рычаг, попытался повернуться, от этого движения поясницу пронзила дикая боль, такая боль, что Яша издал истошный вопль. Кот, как отпущенная пружина, спрыгнул с кровати под стол на другой край комнаты. Одеяло с Яши сползло, открыв неодетую часть тела. Яша попытался пошевелиться, застонал от боли, дотянулся до телефона, снял трубку, набрал номер. В это время кот медленно выполз из-под стола, крадучись пробрался на середину комнаты, припал на передние лапы, приподняв зад, начал вертеть им. Взгляд кота сосредоточен на Яше.
   - Але, "скорая"? Мне поясницу заклинило. Не могу ни повернуться, ни вздохнуть, о- о- о- о, Маляр Яков Григорьевич. Южная, двенадцать. О-о-о-о-о-о-о, жду - у- у- у- у, двери открыты, нет собаки. Тридцать пять лет. Яша положил трубку, застыл в нелепой позе. От приступа боли слегка шевельнулся, застонал. Кот с пола стрелой запрыгнул на кровать позади Яши, встал на задние лапы, передними начал играть Яшиными гениталиями.
   - Пират! Сволочь! У-а-а! Брысь, гад! О-о-о.
   Яша, преодолевая боль, пытается ногой отпихнуть кота, но чем больше Яша шевелится, тем игривее становится кот.
   - Скотина! Я твою шкуру растяну над кроватью! Как трофей! О-о-о! Брысь!
   У Яши из глаз потекли слезы, его стенания перешли в сплошной вой. Кот запрыгнул Яше на спину, перевернулся, цепляясь когтями за футболку и Яшину спину, утвердился на Яшиных ягодицах и снова стал продолжать игру одной лапкой, свесив морду вниз. Вот эту картину Яшиного унижения и застали вбежавшие в комнату немолодая женщина-врач в белом халате, с чемоданчиком и молодой парень - водитель "скорой". Прямо с порога, увидев происходящее, они начали хохотать. Врач подбежала к кровати, шлепнула кота, который сразу спрыгнул на пол и залез под кровать. С трудом сдерживая смех, она стала осматривать Яшину спину и задавать вопросы:
   - Был стресс или переохлаждение, может быть, тяжелое поднимали? Где больно? Вот здесь больно? А здесь?
   Униженный собственным котом, Яша стонал и плакал.
   - Везде больно! О-о-о-о-о!
   Врач скомандовала водителю:
   - Неси носилки. - А потом обратилась к Яше:-
   - В отделение вам надо. Сейчас я поставлю вам укольчик, снимем боль, спазм, а уж в стационаре вас полечат, как следует, и будете как новый. Котик у вас какой игривый!
   - Сволочь он, а не котик!
   Врач раскрыла чемоданчик, стала распаковывать шприцы, открывать ампулы, набирать лекарство. Подошла к Яше, потерла ваткой ягодицу, сделала уколы. Потом натянула одеяло Яше на поясницу. Пришел водитель с носилками, положил их рядом с кроватью. Вдвоем они переложили Яшу с кровати на носилки, накрыли одеялом, взялись с обоих концов за носилки, подняли и понесли. Во дворе кот вылез из-под одеяла, которым накрыли Яшу, вспрыгнул на Яшу, выгнул спину, распушил хвост, затрепетал им и громко мяукнул. Водитель шел впереди - оглянулся, одновременно с врачом они зашлись хохотом и уронили носилки. Носилки с Яшей шмякнулись об дорожку, раздался истошный вопль. И наступила абсолютная тишина. Врач испугалась, опустилась на колени рядом с носилками. Яша открыл глаза, приподнял руку, давая понять врачу, чтобы его не трогала, прислушался к себе и очень медленно сел на носилках. Медленно, осторожно пошевелил торсом, согнул и разогнул ноги, осторожно встал на ноги, поднимая одеяло и закручивая его вокруг талии. Потрогал поясницу. Постоял, прислушиваясь к себе:
   - Кажется, отпустило. Точно отпустило.
   - Это может быть очень временным явлением. Я бы настаивала на стационаре.
   - Спасибо, доктор, я в поликлинику схожу. Мне в больницу не с руки. Извините за беспокойство.
   - На всякий случай, вот вам направление в стационар.
   Врач протянула Яше небольшой клочок бумаги и направилась к выходу. Водитель сложил носилки и понес их к машине. Яша окинул взглядом двор:
   - Ну! Где ты, змей, падалыцик!?
   Ряды гаражей. У двери одного из них стоят Яша и Володя. Двери гаража открыты. Миша выводит мотоцикл с коляской. Володя придирчиво осматривает его:
   - Рекомендую - Харлик Уральский!
   - Смейся, паяц!
   - Да ладно тебе, Вовчик, классная техника. Вездеход.
   - А я что плохого сказал?
   Миша достал из люльки мотоцикла два мотоциклетных шлема, повесил их на руль мотоцикла, вернулся в гараж. Яша возмущенно закричал ему вслед:
   - Мишка, ну что ты копаешься, мотаешь на счетчик, поехали уже!
   Миша выходит из гаража, закрывает двери, вешает замок:
   - Да вот третьего шлема найти не могу, куда подевался?
   - А он был - третий?
   - Да вроде был, а может, и не было. Придется вдвоем ехать, ГАИ остановит без шлема. Володя быстро сообразил, что не ехать придется ему:
   - Ну, уж нет, я сделку века пропустить не хочу. Подождите меня, я мигом, только шлем возьму.
   - А откуда у него шлем?
   - А я знаю? Может, байкерше какой аборт делал, так отблагодарила. Не все же водку доктору совать. Хотя в водке есть большой смысл.
   - Никакого смысла, кроме алкоголизма энд пьянства, нет.
   - Не скажи. К нашему абортмахеру очередь, как в войну за хлебом, и каждая норовит отблагодарить доктора бутылкой или коробкой конфет, а в день их сколько? Конвейер. А больных сколько выписывается и так далее? Всех этих борзых щенков санитарка сдает в ларек поблизости. Деньги делят на всех по долевому участию в смертном грехе. Вовка больше всех на сковородке жариться будет.
   - Вон что, а я все думал, на что Вовка живет? Денег, как и нам, ему почти не платят, дачи нет. Думал, он в больнице питается.
   - Сейчас в больнице и курица не пропитается.
   Володя возвратился быстро, неся в руках вместо шлема большую старую эмалированную кастрюлю. Миша подозрительно посмотрел на кастрюлю:
   - Я не понял, ты что, хочешь эту кастрюлю надеть вместо шлема?
   - А почему бы и нет. Лицо закроет, никто и не узнает, что это моя светлая голова под ней. А пост ГАИ проедем, я сниму. Я специально старую взял, потом ее выбросим.
   С Володей не стали спорить. В конце концов - ему позориться. Разместились на мотоцикле и поехали.
   По проезжей части улицы, в ряду с автомобилями и грузовиками, едет мотоцикл с коляской. Водитель и седок за ним - в шлемах. На голове пассажира в люльке надета кастрюля. У обочины дороги стоит инспектор ГИБДД. Увидел мотоцикл и уставился на него. Рука с жезлом застыла в воздухе. Рука со свистком застыла на полпути ко рту. Голова медленно поворачивается вслед мотоциклу.
   Без труда нашли нужный дом на окраине города. Большой двор, огороженный высоким крепким деревянным забором с воротами и калиткой. Во дворе старый, но опрятный дом с крыльцом и верандой, водопроводная колонка. В углу у забора на цепи крупная дворняга. Собака встала задом к своей будке, будто защищая вход в нее, и облаяла гостей. Напротив забора сараи. Посреди двора стоят пять больших железных бочек, доверху наполненных кусками негашеной извести. В дальнем углу у сараев двое мужчин, похожих на бомжей, копают большую глубокую яму. Недалеко от ямы штабелем сложены разномастные доски. Мотоцикл завели во двор и поставили недалеко от крыльца. Друзья устроились на крыльце, а хозяин дома стал осматривать мотоцикл. Двое рабочих вылезли из ямы, прислонили лопаты к доскам и сами расположились рядом на досках. Закурили. Рукавами утирают льющийся с них пот, руки дрожат. Хозяин остался доволен осмотром мотоцикла:
   - Хорош конь, ничего не скажешь, и в полном порядке. Мне ведь без транспорта нельзя. Машину купить пока не по силам. В аренду взять - тоже дорого. На первых порах мотоциклом обойдусь. Подвезти чего и в люльке можно. У меня ведь ЧП организовано. Договорился на базе склады и забор белить, поташ достал. А там рассчитываю на фасады. В общем, работы хватит. Лиха беда начало. Вот только рэкета боюсь. Ведь что творят, чуть человек на ноги встанет, они тут как тут.
   Михаилу не терпелось поскорее закончить дело, он достал из нагрудного кармана бумаги, протянул их хозяину:
   - Вот документы на мотоцикл.
   - Нет, нет! Все дела в доме. У меня пока и дом, и контора - все вместе. Прошу вас, проходите.
   Хозяин гостеприимно распахнул дверь дома, приглашая гостей войти. Работник поднялся с досок и крикнул:
  
  
  
   Хозяин, а с известкой-то что будем делать?
   - Гасить будем.
   - Как гасить?
   - Водой гасить. Водой заливать будем. Прошу, проходите.
   Хозяин с гостями вошли в дом. Работники во дворе завели разговор:
   - Слышь, заколебала меня эта яма. Сил уж нет. На хрена он ее роет?
   - А пес его знает. Давай передохнем. Зальем пока известку.
   Сказано - сделано. Работник побежал к сараю, около которого стоят ведра. Хватает два ведра.
   - Да брось ты эти ведра. Мы с ними сколько промудохаемся. Там в сарае шланг был.
   Работники вошли в сарай, вынесли из него длинный шланг. Подтащили его к колонке, надели конец шланга на кран. Потом один работник взял шланг с другого конца, поднес его к бочке с известью, скомандовал тому, что остался у колонки:
   - Давай, открывай!
   Напарник открыл кран, придерживая шланг, с другого конца шланга в бочку мощной струей полилась вода.
   - Лей в каждую до краев!
   В парадной комнате хозяин усадил гостей за стол, стоящий посередине, покрытый нарядной скатертью. Сам стал хлопотать у серванта. Положил на полочку папку с бумагами, из шкафчика достал бутылку водки, поставил на стол:
   - Сейчас моя хозяйка соберет на стол, чем Бог послал. Надо это немного обмыть, чтобы конь резво бегал.
   Гости сделали движение встать из-за стола, уйти.
   - Ну, обидите, не по-русски это. Как же? Прошу вас по рюмочке, только чисто символически. С этими словами он достал из серванта четыре стопки, четыре тарелочки, четыре вилки - расставил на столе. В комнату вошла хозяйка с большим блюдом в руках, на котором лежат куски мяса, сала, огурцы, редиска, зеленый лук, хлеб:
   - Приятного аппетита, гости дорогие, покушайте, чем Бог послал. А то бы чуток обождали, у меня щи доходят.
   Володя энергично запротестовал:
   - Да нет, спасибо, мы так. Достаточно закуски.
   Хозяин откупорил бутылку, разлил по стопкам, гости положили на свои тарелки закуску, все взяли в руки стопки. Яша поднялся со стула и произнес тост:
   - Ну, с приобретением вас! Дай Бог, чтоб не заржавел ваш конь!
   Все чокнулись стопками и дружно выпили. Хозяин счастливо улыбнулся:
   - Спасибо, уважили! - И налил в стопки еще по порции:
   - Ну, первая колом, вторая соколом! Давайте за вас, дорогие гости. Закусывайте, как следует. Все свое, домашнее, хозяйка у меня этим ведает. Золотая женщина.
   Снова чокнулись, выпили. Молча закусывают. Хозяин разлил остатки водки по стопкам:
   - Ну, Бог троицу любит. Вы торопитесь, я понимаю. По капельке. Вам ведь теперь не за рулем, можно и выпить.
   Снова чокаются, подносят стопки ко рту. Вдруг раздается оглушительный взрыв с улицы. Звенит разбивающееся стекло, все вздрагивают. Водка из стопок расплескалась. Хозяин бросает свою стопку и с криком: "Ложись!" - бросается на пол и залезает под стол. Михаил, Володя, Яша - остолбенели. Хозяин из-под стола огорченно и удивленно пролепетал:
   - Это рэкет! Так рано!? Звуки взрывов со двора повторяются один за другим. Большой белый ком влетел в разбитое окно, шлепнулся около стола. Хозяин протянул из-под стола руку, взял этот ком, разглядывает, понюхал, стряхнул с руки, мгновенно выскочил из-под стола и с криком: - Синюки чертовы, убью! - побежал во двор. Гости выходят следом.
   На крыльце стоит хозяйка. Большой деревянной разделочной доской с ручкой укрывает лицо от брызг извести. По двору мечутся двое работников. Шланг змеится по земле, извергая мощную струю воды. От воды и извести двор стал белым и скользким. Работники бегают, падают, снова встают, поскальзываются и снова падают. Бочки с известью, как живые, дрожат, крутятся, стукаются друг о дружку. В них булькает и кипит известь, периодически с взрывными звуками выплескивается вверх и далеко по сторонам. Хозяйка, прикрываясь разделочной доской, как щитом, пошла к колонке. Поскользнулась, упала, встала, снова пошла. Подошла к колонке и закрыла кран. Шланг безвольно затих. Хозяйка осторожно вернулась на крыльцо, отирая с себя подолом платья известь. Гости, выглянув во двор, зашли на веранду и наблюдают оттуда за происходящим во дворе. Хозяин вышел из сарая - одет в какую-то прорезиненную плащ-палатку. Медленно пробрался по двору со свернутой брезентовой палаткой в руках. Работники бросились ему помогать, все трое падают, встают. Добираются до салютующих бочек. Разворачивают палатку, пытаясь накрыть ею бочки. В будке скулит и воет собака. С улицы слышен вой милицейских сирен. Над забором появляются головы людей в черных масках. Шлепок струи извести делает их белыми и стирает с забора. В ворота стучат. Хозяину с работниками, наконец, удалось набросить палатку на бочки. Они крепко держат концы палатки с трех сторон. За четвертый конец палатки ухватилась подоспевшая на помощь хозяйка. Мотоцикл из зеленого превратился в белый и очень эффектно смотрится. Друзья вышли на крыльцо. Володя, любуясь преобразившимся мотоциклом:
   - Что значит - сменить окрас.
   Друзья осторожно добрались до ворот, Яша открыл засов на калитке и крикнул:
   - Хозяин! Мы пойдем, до свидания!
   Вышли на улицу. Там стоит автобус, около него человек десять омоновцев в полном боевом снаряжении, рядом милицейский "Жигуль" и два милиционера в форме.
   - Что там случилось?
   Володя, щелкая себя пальцами по горлу:
   - Там два дизайнера в бочки с негашеной известью воды налили. Получились маленькие Курилы.
   Милиционеров и омоновцев разобрал смех.
   Пока шли к автобусной остановке, счистили с обуви и брюк прилипшую известь. Недалеко от остановки несколько ларьков и пивная палатка. В палатке и около изрядное количество любителей пива. В их числе сержант Кузнецов. На нем матерчатые домашние шлепанцы, грязная футболка и грязные милицейские брюки. В руках держит пластиковый стакан с пивом. На автобусной остановке стоит мужчина с немецкой овчаркой и несколько женщин с сумками. Подошел автобус. Все ожидающие стали входить в него. Кузнецов, увидев троих друзей, побежал к автобусу, прихрамывая, на ходу допивая пиво. Пока он бежал, все в автобусе расселись по местам. Кузнецов вскочил в автобус, размахивая руками, с криком:
   - А, вот вы, суки жидовские!
   Собака рванулась к нему. - Сидеть, Грэй! - закричал хозяин собаки. Она, услышав команду, села, как вкопанная, вся собралась, наморщила нос, показывая клыки, и уставилась на Кузнецова. Одновременно с собакой сел и Кузнецов на корточки. Пассажиры засмеялись. Кузнецов и собака неотрывно смотрят друг на друга. Кузнецов возмущенно произнес почти шепотом: - Без намордника. Кондуктор посмотрела на Кузнецова и назидательно сказала:
   - А ты, касатик, в другой раз не забывай намордник надеть. Ты вон какой прыткий. На людей кидаешься.
   Кузнецов рванулся в сторону кондукторши. Собака рванулась к нему и зарычала. Кузнецов снова резко присел и громко испустил ветры. Пассажиры засмеялись. Кондуктор замахала ладонью у лица, как веером. Автобус остановился. Дверь открылась, водитель высунулся в салон:
   - Пошел вон, пьянота. А то в милицию отвезу!
   - Я сам милиция, еще встретимся!
   - Напугал ежа голой задницей! Пошел вон!
   Кузнецов задом сполз из автобуса, вывалился на обочину. Поднялся, побежал в сторону пивной палатки, хромая и отряхивая с себя пыль. Двери автобуса закрылись, автобус поехал. Собака подошла к хозяину, легла у его ног, положив морду на передние лапы, закрыла глаза. Хозяин потрепал его за холку: - Молодец, Грэй! Хороший Грэй! Пожилая женщина заговорила, ни к кому конкретно не обращаясь:
   - По нонешним временам - только с собакой и ходить. Штаны, вишь, на нем милицейские. А с собаки - какой спрос? Поостерегется пристать-то. Собаке все одно, какие штаны рвать.
   С деньгами, вырученными от продажи мотоцикла, Михаил и Ольга направились в магазин "Мелодия". Посмотрели там на инструменты, полюбовались ценами и вышли. Ольга заплакала.
   - Ну не реви. Мы ведь только в одном этом и были!
   - Да хоть сто обойди - везде будет: - УЕ, граждане. - И аккордеона не купим, и на дачу теперь не на чем будет ездить. Деньги прахом уйдут.
   - Ладно. Пошли на барахолку.
   - А там откуда?
   - На барахолке теперь и танк купить можно. Пошли. Что мы теряем, если сходим?
   При входе на барахолку укреплен щит: "Вещевой рынок". Снуют люди. Мелькают Витя с бабушкой, занятые своей работой. Прохаживается милиционер. Почти под вывеской, на футляре из-под аккордеона сидит немолодой мужчина, играет на аккордеоне "Под небом Парижа". Рядом недопитая бутылка пива. Ольга и Михаил остановились около него. Смотрят и слушают. Мужчина перестает играть. Ольга вежливо поинтересовалась:
   - А что ж вы коробочку или шапку не положили? Деньги-то куда класть?
   - Я, дочь, не нищий и не бременский музыкант. Я мастер. Я вот эти самые инструменты своими руками делаю. А здесь с утра сижу, получку свою обналичиваю. Вот, пивком чуток глаза занавесил, стыдно!
   - Так вы продаете инструмент?!
   - А вы интересуетесь?
   - Да, у нас сын учится.
   - Так берите - в самый раз будет. Сыну-то сколько?
   - Десять лет.
   - Ну вот, под стать ему и будет.
   Михаил с азартом спросил:
   - А как на нем "Бесаме Мучу?"
   - Да можно.
   Мастер заиграл заказанную музыку, демонстрируя все возможности аккордеона.
   - Класс!
   - Ну что, надумали?
   - Мы в магазине сейчас были, там импортные инструменты и цены - обрыдаешься. У нас денег не очень много.
   - Мой - не хуже импортного. И у меня не магазин. И зарплата у меня не велика. Сойдемся. Оля открыла сумочку, достает деньги.
   - Нет, дочь, здесь не надо, вон коршун - враз налетит. Видишь дом вон там? Так там, у подъезда на лавочке жена моя сидит с другим инструментом. С ней и расчет.
   - Скажите, пожалуйста, а вот если у аккордеона меха обгорели? Починить можно?
   - Починить все можно. Только дешевле станет новый купить. А что за аккордеон?
   - Трофейный - "Велтмейстер".
   - Что, с войны обгоревший держите?
   - Да нет. Большая беда у нас случилась.
   - Ну что ж, мы в вашем городе еще побудем, адресок оставьте, зайду, гляну. Самому интересно. Отремонтировать можно. Только песня эта долгая. Хозяйке моей и адресок оставите.
   Михаил с Ольгой поблагодарили мужчину и пошли в указанном им направлении. Продавец аккордеона явно повеселел, заиграл им вслед "Бесаме Мучо". Потом взял бутылку и допил пиво. Мгновенно перед ним возник Витя, забрал пустую бутылку, побежал с ней к бабушке.
   Приобретение аккордеона решили отметить торжественно. Ольга испекла торт. Созвали гостей. За столом - на диване, стульях, табуретках разместились Михаил, Ольга, Володя, Яша, Витя, Витина бабушка, Яшина мама, продавец аккордеона с женой. Во главе стола, спиной к открытому окну, сидит Дима с новым аккордеоном. На его лице абсолютное счастье. Улыбнувшись всем присутствующим, Дима заиграл и запел: - "То березка, то рябина, куст ракиты над рекой. Край родной навек любимый, где найдешь еще такой..."
  
   Алексин - Москва. 2003 -2006 г.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"