# Глава 3. Испытание кровью

Аноним Коркханн

Ликтор Конгрегации очищения Сиор Диль Варрус продолжает борьбу с масштабным заговором инсектантов - людей, вступивших в ментальный симбиоз с насекомыми на планете Nova Roma. На сей раз придётся столкнуться с чудовищным по мощи практическим воплощением теоретических разработок заговорщиков.

Испытание кровью


...

Есть дурной и хороший есть глаз,

Только лучше б ничей не следил:

Слишком много есть в каждом из нас

Неизвестных, играющих сил...


О, тоска! Через тысячу лет

Мы не сможем измерить души:

Мы услышим полет всех планет,

Громовые раскаты в тиши...


А пока - в неизвестном живем

И не ведаем сил мы своих,

И, как дети, играя с огнем,

Обжигаем себя и других...


А. Блок


Ощущение совокупной мощи было потрясающим.

Особая тактическая единица - контуберний включала четверых ликторов и по четвёрке бойцов у каждого. Синхронизированный атакующий строй двадцати психоэмоциональных паттернов давал чувство невероятного боевого единения.

Стоя под прикрытием бронированной машины с включённым стационарным излучателем псиэм-воздействия, я всматривался в окна гигантского спорткомплекса, из которых по нам вели беспорядочный огонь.

Быстрые сигналы в служебном псиэм-диапазоне Конгрегации очищения донесли до нас, что ещё два контуберния готовы одновременно ворваться в комплекс с разных сторон. Широким кольцом соседние улицы и проезды оцепляли отряды жандармерии, приданные для усиления.

- "Каток" пошёл, Sanctum senior lictor! - сказал один из моих бойцов, стоящий чуть впереди с пистолетом "Очиститель" наготове.

Я взглянул вправо и увидел, как по направлению к широким дверям спорткомплекса медленно двинулся огромный стационарный излучатель активного псиэм-подавления на шасси армейского танка "Constellazione dell'Ariete-7000". Несколько широких раструбов охватили спектром незримого для глаз воздействия все окна по сторонам от центральных дверей и над ними. Вскоре стрельба стала стихать: люди-рабы под доминацией инсектантов не могли долго противиться такому давлению.

Я, традиционно обратившись к пауку-симбионту, притаившемуся на моём предплечье: "Действуем, Арах!", мгновенно зафиксировал зрением и психоэмоциональным восприятием окружающую обстановку.

Жаркий летний день радовал глаз ярким светом Децимы - нашей жёлтой звезды, похожей на земное Солнце. В ясном небе плыли вуали - белесые огромные паутины самых крупных в мире пауков Maxima texentium. В этих краях их было очень много. Как, впрочем, и местных насекомых - извечных антагонистов паукообразных на планете Nova Roma. Вокруг комплекса шелестели на лёгком ветру длинными листьями высокие стройные купрессы, высаженные ровными рядами. Но мирный пейзаж разрывали резкие звуки перестрелки, картину пятнали наши напряжённые фигуры, закованные в чёрную броню.

Фронтальную атаку вёл верховный ликтор Марио Арегонус, лидер нашего контуберния. Его чёткий приказ прошёл мгновенной волной по синхронизированному псиэму, мы бросились вперёд. Мои бойцы вскинули "Очистители", прикрывая меня и готовясь атаковать всех, кто посмеет сопротивляться Конгрегации.

В который раз я поймал себя на том, что искренне наслаждаюсь силой и слаженностью местных коллег-ликторов. После весьма слабенького отдела Конгрегации в провинции Фармина, из которого я благополучно выбрался три месяца назад, здесь никак не мог нарадоваться тому, что наши ряды весьма продвинуты.

Согласно заранее отлаженной очерёдности первым в широкие двери ворвался Арегонус со своими бойцами. Следом, страхуя, заскочил мой отряд. За нами - ещё десяток.

Псиэм-выплеском я вслед за Марио скомандовал прочесать боковые коридоры. Ликторы-бойцы рассредоточились. Распахивая двери в те комнаты, из которых по нам вёлся огонь, они добивали из "Очистителей" рабов, валяющихся без сознания после встречи со стационарным излучателем. К сожалению, вернуть к свободному разуму людей, раз попавших под полную доминацию инсектантов и альсеид, нельзя. Наши исследователи работали над этим, но пока способ найден не был. Оставались пожизненные психлечебницы или казнь на месте...

"Сиор, вперёд, в зал!" - псиэм принёс мне команду Марио, ориентирующегося на подсказки ликторов-ищеек.

У него точная информация, где сконцентрированы силы инсектантов.

Я кинулся вперёд, послав приказ бойцам.

"Готовим "паутину" - прошла по синхронизированной псиэм-связи очередная команда лидера. Я почувствовал, как зашевелился на руке Арах, растекшийся чёрно-зелёной татуировкой по предплечью и части плеча. Его псиэм выдал радостно-возбуждённое биение - в этом тактическом приёме он находил особое удовольствие.

Когда мы ворвались в огромный крытый мультиспортивный зал, увидели разбегающихся в подтрибунные помещения людей-рабов. Им, видно, дали команду максимально рассеять наше внимание, растянуть силы ликторов. Плевать на них! Когда покончим со своими "клиентами" - инсектантами, оставшихся рабов запросто переловят и жандармы, ведь псиэм-сопротивления они оказать не смогут.

Однако отвлечь часть сил всё же пришлось - из-под трибун послышались разрозненные хлопки выстрелов. Меня сбило с ног тупым ударом в плечо. Перекатившись по беговому треку, я быстро скосил глаза на правый наплечник. Ни вмятины, хотя по руке разливалась тупая боль от динамического удара. Добрые слова нашим оружейникам!

На мне была матово-чёрная шипастая lorica retribution - "доспех возмездия", экспериментальная разработка мастеров Конгрегации, трудившихся над усовершенствованием брони. Прототип мне выдали в столице по указанию Главы Конгрегации как раз для испытания в боевых условиях ("Раз уж так любишь в пекло лезть как умалишённый!"). От штатной lorica speculum, самого распространённого в Конгрегации "зеркального доспеха", она отличалась мощной броневой защитой от огнестрельного оружия, усиленным отражением псиэм-атак и, самое главное, встроенными излучателями псиэм-воздействия, управляемыми психоэмоциональными паттернами ликтора и его паука-симбионта. В нескольких серьёзных стычках за последние месяцы я уже убедился в отменных характеристиках нового доспеха.

Пара бойцов тут же прикрыла меня, поливая ответным огнём укрытие, откуда прилетела пуля слабенького гражданского карабина.

Оглядевшись как следует, я увидел семерых сильных инсектантов - их псиэмы прямо-таки смердели для меня следами симбиоза с насекомыми, в основном н1- и н2-муравьями. Выстроившись полукругом, члены единого улья (тут, скорее, муравейника, но в качестве базового понятия мы всегда использовали alvearium или хайв - улей) прикрывали от сил Конгрегации одну из дверей, ведущих неведомо куда. За ней только что скрылся восьмой, видно, их старший.

Я вскочил на ноги и побежал к ним, подчиняясь команде по синхропсиэму контуберния. Марио был уже впереди, ещё двое ликторов с частью своих бойцов бежали рядом со мной. На бегу попытался замерить личные измерения радикализации противостоящих нам инсектантов. Получалось, что у четверых по семнадцать лир, у двоих - девятнадцать, а у одного...

Я мысленно матюгнулся. Двадцать три! Вот это уже круто!

Четверо бойцов подавляли огонь рабов из подтрибунных помещений, ещё один лежал с ранением в ногу, но даже с земли помогал своим, тоже ведя огонь из "Очистителя". Выходило, что нас пятнадцать против семерых. Расклад не совсем в нашу пользу с учётом того, что инсектанты весьма сильны, а наши бойцы со своими вторыми ступенями личной силы заточены в основном под огневую поддержку. Она тоже важна, но псиэм-противостояние важнее. Что сходу и продемонстрировал самый сильный инсектант: он заставил вырвавшегося вперёд ликтора-бойца резко остановиться, будто тот нарвался на невидимую стену, и сунуть ствол пистолета под собственный подбородок. Благо, мгновенно сработал модуль-предохранитель в персональном "Очистителе" бойца, определивший, что владелец попал под временную доминацию, и заблокировавший оружие. Только это помешало парню вышибить себе мозги по псиэм-приказу сильного инсектанта, сопротивляться которому он не смог.

Один из товарищей тут же отбросил застывшего бойца назад, тот, упав, потерянно затряс головой, приходя в себя.

В псиэм-диапазоне Конгрегации я уловил, как Арегонус запросил поддержки других контуберниев. Но терять время было нельзя, следовало вступить в бой.

"Паутина!" - прилетела команда Марио.

В тот же миг я взмахнул левой рукой, давая Араху псиэм-напутствие. Паук, собравшись из абстрактной татуировки в свою естественную форму, спрыгнул с меня и синхронизировал псиэм с паттернами симбионтов, соскочивших с других коллег. Незримая ловчая сеть простёрлась между ними сотней нитей. Избегая прямых атак на инсектантов, в которых интуитивно чувствовали ментальные отпечатки насекомых, пауки, согласно полученной задаче, бросились врассыпную, постоянно меняя направление.

Атакующий псиэм-строй наших "клиентов" сразу утратил напор и целостность. Они будто увязли в опутывающей их психоэмоциональной паутине.

Теперь будет попроще. Сорокалетний Марио на девятой ступени личной силы, я - на седьмой, ещё у двоих ликторов - уверенные шестые ступени. Это мощно! А бойцы - исключительно меткие стрелки и умеют хорошо страховать друг друга. Завязавшийся бой покажет, что к чему! Азарт смертельной схватки ударил мне в голову, псиэм вспыхнул пламенем боевого экстаза.

Кончить сильнейшего!

Видно, эта мысль пришла нам с Марио одновременно, он подал мне соответствующий сигнал, и мы вдвоём обрушились на крепкого ублюдка с двадцать три лир.

Ублюдок оказался настолько крепким, что мы оба чуть не поплатились за самонадеянную лобовую атаку. Будто прочные хлысты обвили вдруг мои лодыжки и с силой дёрнули, выводя из равновесия и заставляя меня грохнуться оземь так, что из глаз посыпались пресловутые искры. Рядом рухнул как подкошенный и Марио. А следом на нас навалился такой пресс воли инсектанта, усиленной муравьиным ментальным отпечатком, что стало трудно даже дышать. Сопротивляясь собственной волей, я мгновенно нашёл, чем отвлечь внимание противника. Моя рука сжимала рукоять "Очистителя", ствол удалось повернуть в нужную сторону, я выстрелил, надеясь поразить стопу инсектанта. Пуля выбила кусок искусственного покрытия бегового трека прямо у его ботинка. Инсектант отскочил с невероятной проворностью, ещё два выстрела также не достигли цели. Но внимание противника чуть рассеялось.

Марио тем временем нанёс пару таких псиэм-ударов, которые мне на моей седьмой ступени пока и не снились. Инсектант отлетел на два шага и в свою очередь хряснулся спиной оземь. Пользуясь передышкой, я вскочил. Укрылся защитой от атак ещё пары инсектантов, на миг переключившихся на меня с других ликторов. Боль пронзила нервные окончания, в голове всё помутилось. Не страшно! Давить главного!

Я задействовал излучатели лорики: шипы на наплечниках и нагрудной пластине вспыхнули зелёным. Аналог атаки полноценной второй ступени. Плюс моя седьмая. В этот миг я примерно сравнялся с Марио. Он тоже не дремал, кинувшись к сильнейшему противнику. Вдвоём мы незримыми молотами колошматили по его псиэм-защите, заставляя медленно отступать. Переключив "Очиститель" на обойму разрывных, я несколько раз выстрелил. Н3-муравей в голове инсектанта дал ему потрясающую изворотливость. Даже с близкой дистанции попасть в дико мечущегося урода было невероятно трудно. Но я таки зацепил левую ногу.

Ментальный крик инсектанта сопровождался концентрированным ударом по мне. Если бы сбила машина, наверное, ощущения были бы приятнее. Я отлетел назад, упал, перекатился, шипя от боли. Кто-то из инсектантов наступил на меня, споткнулся. Один из бойцов отшвырнул его ударом локтя, схватил меня и помог подняться. Тут же упал сам, схлопотав псиэм-удар противника. Я сразу прикрыл его, обрушив пресс своей воли на низкорослого крепыша с семнадцать лир. Тот согнулся пополам, отступил. Из положения лёжа мой боец произвёл три точных выстрела. Третий - прямо в лоб! Одним врагом стало меньше.

Не мешкая, я снова бросился на подмогу Марио, сдерживающему сильнейшего инсектанта в одиночку. Наши пауки плели вокруг невидимую паутину, и это здорово помогало.

Бить и бить! Я вклинился в псиэм-противоборство Арегонуса и побледневшего от напряжения, но всё ещё смертельно опасного инсектанта. Мой атакующий псиэм-строй сшиб его с ног. Излучатели лорики вновь засияли на пределе мощности.

На шлеме Марио погас scutum-знак, это значило, что враг вывел из строя максимальную защиту лорики. Верховный ликтор дышал тяжело и сильно хромал. Но противнику досталось не меньше. Я ощущал панику ментального отпечатка н3-муравья в его голове. Он призывал на помощь других.

Потратив пару секунд, я огляделся. Двое инсектантов были мертвы, остальные четверо связаны плотным боем с ликторами. Увы, но трое наших тоже лежали, не шевелясь. Прямо на моих глазах ещё один боец с криком рухнул, подкосилась явно сломанная нога. Муравьи особенно любили бить по коленям.

Однако, на подмогу рассчитывать главному явно не приходилось. Обменявшись моментальными псиэм-сигналами, мы с Марио ударили по нему одновременно. Защита всё ещё невероятно сильна! Контратака!

Я прыгнул в сторону, кувыркнулся, зная, что нельзя пропускать псиэм-удары по опорной ноге. Арегонус сделал то же самое. На выходе из кувырка он, наконец, вскинул ствол своего пистолета, о котором, должно быть, всё это время пытался заставить противника забыть. Неожиданный выстрел дал результат. Инсектант заорал и схватился за бок. Но его инстинктивная псиэм-атака вновь сшибла Марио с ног.

Не было времени даже мысленно материться. Сила двадцати трёх лир была почти запредельной, каждый пропущенный удар мог стать фатальным. Моя лорика сигнализировала об истощении батарей, максимальная защита черпала уйму энергии.

Я крутился как самый быстрый паук-краб, нанося хитрые псиэм-удары. Моя излюбленная тотальная доминация собственной воли в таких условиях была фактически неприменима - полностью сосредоточившись на главном противнике, я с лёгкостью мог выхватить удар со спины от его подельников. Приходилось активно тестировать его защиту в поиске слабых мест. Таковых почти не было. Разве что рана! Я направил усилия на кровоточащий бок инсектанта, где засела пуля Марио. Сам Арегонус стал бить туда же.

Страх! Наконец-то! Я уловил, что человек и его ментальный симбионт испугались-таки за собственную жизнь. Давно замеченная нами слабость здешних муравьёв - в отличие от шершней и тем более богомолов они склонны к страху. Этим следовало воспользоваться.

Очень не хватало непосредственной помощи Араха, который мог бы традиционно атаковать врага острейшими хелицерами. Но здесь важнее было поддерживать паутину синхропсиэмом наших симбионтов - она существенно ослабляла врагов.

Мы с Марио вновь ударили вместе, не забывая и о защите. Муравей начал поддаваться мощнейшим атакам, стал думать только об их отражении. Утратил концентрацию внимания. Неожиданно из его груди выплеснулось красное. Раздался дикий крик вслух и в псиэм-поле. Рядом со мной, припав на левое колено и держа "Очиститель" обеими руками, вёл огонь один из бойцов.

"Охренеть ты вовремя!" - выплеснул мой псиэм. Дальнейшее было делом техники. Инсектант, схлопотав дыру в груди, задыхался. Мы с Марио быстро добили его несколькими таранными псиэм-атаками, пробив всё ещё мощную, но уже рассыпающуюся защиту.

Я почувствовал опустошение - схватка с таким противником отняла уйму сил. Но расслабляться было нельзя. Быстро огляделся. Четверо инсектантов сопротивлялись, оба с девятнадцать лир были всё ещё живы. Среди наших имелись потери, пока трудно было судить, только ранеными, или кто-то убит. Псиэм-море бурлило, все сигналы смешались.

От начала схватки прошло всего минут пять, когда в огромный спортивный зал ворвались, наконец, ликторы ещё двух контуберниев. Теперь у инсектантов не осталось вообще никаких шансов на выживание. И это отразилось на их поведении, внеся смуту и даже панику. Двое попытались было дёрнуться в направлении двери, которую охраняли. Третий свирепо заорал на них, заставляя вернуться в строй.

Мы с Марио обменялись быстрыми сигналами, оставили четвёрку муравьёв на "попечение" вновь прибывших коллег и части нашего контубериния, а сами бросились к закрытой двери. С собой дёрнули оставшихся в строю бойцов - троих моих и двоих его. Арах и симбионт Марио по нашему призыву покинули паутину - теперь и без них справятся. Я почувствовал быстрые лапки на левой руке и вновь ощутил собственную целостность.

Дверь оказалась бронированной и запертой на несколько серьёзных замков. Пришлось, пользуясь синхронизацией псиэма в контубернии, сконцентрировать общие усилия и "расшатывать" конструкции замков. Дверь дрожала от наших псиэм-усилий, металлопластиковые и композитные элементы поддавались с большим трудом. Наконец запирающие механизмы удалось взломать. Бойцы открыли дверь и, включив мощные фонари на шлемах лорик, нырнули в тёмный коридор.

Пара уходящих круто вниз лестниц привели нас в подвальное помещение, где горел тусклый голубой свет. Инстинкт тренированных ликторов-бойцов сработал удивительно чётко: двое, ворвавшихся первыми, моментально отпрянули назад и укрылись в коридоре за миг до того, как по проёму двери отработал пулемёт. По звуку и огромным ошмёткам, выбиваемым пулями из отделки стен и покрытия пола, я узнал автоматическую охранную турельную систему "Ignis tempestas". Когда-то увлекался материалами об армейских оружейных разработках, а потому имел представление о нехилой стоимости такой игрушки. Впору было серьёзно задуматься об источниках финансирования подобных ульев. Конечно, нередко под доминацию альсеид или инсектантов попадали руководители коммерческих и финансовых структур - весьма желанный приз для наших "клиентов". Но тут меня почему-то посетили мысли о более широком размахе.

Переглянувшись с Арегонусом, я начал "нащупывать" псиэм-восприятием расположение турели с пулемётом. Арах помогал, обостряя мои чувства. Есть! Под потолком слева в дальнем углу. Марио тут же уловил сигнал, мы синхронно воздействовали на поворотный механизм турели, разворачивая спаренный ствол в ближайшую стену и заклинивая систему в таком положении. Пришлось попотеть, но усилия того стоили.

- Чисто! - вслух произнёс Марио, и бойцы, страхуя друг друга, вошли в периметр довольно просторного подвала.

Шагая следом, я был внутренне готов к тому, что увижу. И правда, узрел картину, хорошо знакомую ещё с Фармины, где впервые наткнулся на секретный инкубатор апгрейда. Там были осы, здесь - дозревали в многочисленных полупрозрачных кубах м4-муравьи - огромные, с человеческий торс иссиня-чёрные твари с острейшими красными мандибулами и мерцающими рядами двенадцати глаз. Зная, что нужно высматривать, я поискал взглядом и псиэм-восприятием кровати с людьми в инсекцикле - процессе активного псиэм-слияния с насекомыми. Всё оказалось круче: вместо грязных кроватей тут были обустроены вертикальные застеклённые капсулы. Двенадцать были пусты, а в трёх виднелись фигуры мужчин, на которых причудливыми мешками висели умирающие м4-муравьи. Твари пока ещё цепко держали своих людей мандибулами за горло, но было видно, что цикл слияния вот-вот закончится - истощённые и высохшие тела муравьёв готовы были отвалиться, оставив навсегда в мозге инсектантов собственные псиэм-отпечатки.

Рядом с ними хлопотал последний живой инсектант, тот самый, что скрылся в начале схватки за охраняемой дверью. Водя руками над огромной инфопанелью слева от ряда капсул, он, судя по всему, пытался как-то ускорить завершение инсекцикла и пробудить новых членов улья. Трое мужчин с максимальной радикализацией - двадцать пять лир раскатали бы наш небольшой потрёпанный отряд в тонкий красный блин.

Бойцы по команде Марио моментально открыли прицельный огонь. Инсектант отпрыгнул и попытался атаковать, одновременно подавая кому-то отчаянную псиэм-команду. Арах предупредительно сжал руку, но я уже и сам заметил движение за рядами подставок с кубами дозревания. На нас кинулись пять м4-муравьёв, видно, выбравшихся из своих кубов ранее. Нечеловеческие, а потому более трудные для отражения псиэм-удары, прилетели с близкой дистанции. Один из бойцов скрючился и свалился на пол, его псиэм почти затух. Остальные перенесли огонь из "Очистителей" на проворных тварей. Одного муравья сходу расплющил мощнейшим псиэм-ударом Арегонус. За второго взялись мы с Арахом: я обездвижил его своей волей, паук охотно взрезал чёрное брюшко.

"Вперёд, перебить тварей в капсулах!" - просигналил Арегонус.

Я бросился через весь подвал, стремясь остановить инсектанта, который вновь подобрался к инфопанели. С удивлением обнаружил, что щуплый мужичок с редкими седыми волосами обладает всего лишь четырнадцать лир. Очевидно, что старшим он был не по силе, а по своей функции программиста-оператора этого инкубатора, каковой в Фармине была красивая альсеида-танцовщица Клер, которую мне лично довелось казнить. На такого середнячка у меня нашлась простая управа: синхронно с Арахом я взвинтил на максимум тотальную доминацию своей воли. Её волна моментально окатила инсектанта, который растянулся под инфопанелью без чувств. Сопротивляться такому воздействию существа с менее чем пятнадцать лир просто не могли.

Не опасаясь атаки муравьёв со спины, - Марио и бойцы надёжно сдерживали и громили их - я занялся инфопанелью. Разобравшись, где сигнал на открытие капсул, тут же подал команду. С тихим писком и шипением капсулы раскрылись. Не мешкая, я поднял "Очиститель" и расстрелял к хренам собачьим троих пока ещё беспомощных мужчин и их почти отмерших муравьёв. Слияние прервалось, шестеро мерзких тварей испустили дух.

Затем я перевёл взгляд на валяющегося на полу инсектанта - оператора этого муравьиного инкубатора. В голову пришла резонная мысль захватить его с собой в отдел для качественного псиэм-допроса. Я отдал соответствующий приказ бойцам, как раз добившим оставшихся муравьёв. Марио выдал одобрительный псиэм-всплеск и в свою очередь приказал расстрелять всех дозревающих в кубах м4-муравьёв.

Всё было кончено. Потом придёт команда чистильщиков и аналитиков, снимет всю необходимую информацию с мерцающих панелей управляющих машин. Мы успешно разгромили очередной инкубатор апгрейда, названный так с моей лёгкой руки по праву "первооткрывателя" в Фармине.

Наверху бой тоже окончился. Все инсектанты были казнены. В псиэм-диапазон Конгрегации пришёл подсчёт наших потерь: семь тяжелораненых бойцов, один из ликторов при смерти - срочно в реанимацию!

Я вздохнул. Но могло быть и печальнее... Мы справились хорошо. Массированная атака, настоящая командная работа, что может быть лучше? Превосходство в силе псиэм-воздействия и огневой мощи, поддержка пауков позволяли нам давить ульи, инкубаторы.

Но где-то в подсознании у меня постоянно тлела тревожным угольком секретная информация, доверенная когда-то Главой Конгрегации. Вскоре, знать бы точно когда, ожидался всплеск эволюции насекомых, который даст им и вступающим с ними в симбиоз людям гораздо более мощные силы и способности. Нам необходимо было своевременно что-то с этим сделать. Но что? И когда?

Я задумчиво огляделся и заметил, что ко мне идёт Марио. Кивнул ему, поздравляя без слов. Он кивнул в ответ, дал отбой синхронизации псиэма в контубернии и разомкнул общий контакт. Потом подошёл ещё ближе, убрав с головы шлем своей потрёпанной lorica speculum.

- Нет ни одной альсеиды, что весьма странно, - посмотрел на меня Арегонус. - Имеешь соображения на сей счёт?

Я мрачно кивнул, тоже приказав лорике преобразовать шлем в капюшон.

- Увы, да, Марио!

Поскольку этот верховный ликтор имел такой же, как данный мне когда-то лично Главой допуск к тайной информации по грифу "Secretum mortis", с ним я мог поделиться своими опасениями. Взяв его под локоть и чуть кивнув, отвёл в сторону, где не могли услышать бойцы, и тихо проговорил:

- В Иггарде мы вскрыли заговор так называемого Братства жнеца, кучки инсектантов с политическими амбициями на перестройку под своим руководством всего нашего общества. Так вот, одной из фишек было то, что свои очень сильные ульи они собирались строить только из мужчин и детей, без альсеид. Не берусь судить, естественно, поскольку данных мало, но отсутствие здесь наших дражайших красоток может свидетельствовать, что эта шайка связана с тем Братством. Увы, но я давно понял, что мы его в столице не разгромили полностью, оно расползлось по провинциям.

В серых глазах Марио отразилось глубокое понимание, он сдержанно кивнул и чуть поджал губы.

- До меня дошла часть инфы о том вашем с Главой подвиге. И даже ожидал чего-то подобного. Где, как не в Нова Аркадии, окопаться чему-то столь хреновому? Мы - историческая родина всего самого необычного и мерзкого.

- Ну, не только, - усмехнулся я, кивнув на краешек его красной татуировки, видневшейся параллельно сонной артерии над воротом лорики: огромному пауку-симбионту верховного ликтора было скучно всё время прятаться под одеждой, он демонстрировал себя окружающим. - Ведь именно в Нова Аркадии двести лет назад первые ликторы нашли путь к симбиозу с паукообразными. А мы, вроде, не такое уж мерзкое отродье.

- Как посмотреть, - вернул мне кривую усмешку старший коллега. - Но ты прав. И кстати, раз речь зашла, наши с тобой семьи - Арегонус и Диль Варрус - одни из первых династий ликторов, наши предки были в числе основателей Конгрегации. Так что, как ни крути, мы несём огромную ответственность за её судьбу и в эти дни. Кровь обязывает. Если нарисовалось что-то масштабное и угрожающее, должны сделать всё, чтобы это раздавить. Так что давай-ка и впредь действовать сообща, координировать усилия.

Я молча пожал протянутую руку.

А сам одновременно подумал о тех особых указаниях, которые дал лично мне Глава Конгрегации очищения Кастор Вартимус.


***


В левом крыле комплекса белоснежных зданий Новоаркадского отдела Конгрегации располагался служебный псиэм-лекториум, в который я полюбил захаживать. Как всегда, когда надо было углубиться в серьёзные мысли, ноги несли меня в место, наиболее способствующее размышлениям. Здесь это был именно тихий зал лекториума, где можно было вольготно развалиться в индивидуальной кабинке на удобном раздвижном кресле и неслышно для других получить требуемую псиэм-информацию с сопутствующим визуалом.

Забравшись в любимую кабинку в самом углу и выбирая псиэм-материал, который включу фоном для собственных мыслей, я вновь вспомнил обстоятельства своего назначения в Нова Аркадию - шикарный город у тёплого моря, административный центр одноимённой провинции.

Три месяца назад, прилетев в столицу из опостылевшей Фармины, где прозябал на хреново мне подходящей позиции ликтора-наставника, я явился пред грозны очи Главы Конгрегации очищения, мать его, Кастора Вартимуса. Входя в его кабинет на двадцать четвёртом этаже особняка Конгрегации на площади Трансгуманизма в Иггарде под настороженным взглядом ликтора-секретаря Ариты, я не имел ни малейшего представления, что меня ждёт. По итогам разгрома найденного мною в Фармине инкубатора, где выращивали кошмарных м4-ос и вводили в симбиоз с ними людей, желающих обрести нечеловеческую силу, на меня поступили две характеристики. Старый квестор Арк Таль Рениус по итогам весьма пристрастного расследования объявлял меня конченым мудаком. Начальник же Фарминского отдела, чью задницу я вытащил из-под смертельного удара альсеиды, расхваливал Главе мою служебную эффективность. Веса и авторитета в конторе у обоих этих должностных лиц было примерно поровну, так что Вартимус вынужден был реагировать и взвешивать всё лично.

Как всегда, в его кабинете я ощутил невероятную концентрацию псиэм-воздействия, исходящего от символов на стенах и потолке, но больше всего - от самой массивной фигуры в кресле. Почти не мигающие глаза Кастора Вартимуса смотрели на меня со странным выражением, в котором было поровну одобрения и осуждения. Это сбивало с толку и не давало возможности сходу выстроить какую-то линию защиты. Да и надо ли защищаться?

- Sanctum superior! - первым поприветствовал я согласно субординации.

- Сядь, - коротко ответил Вартимус, псиэм-сигнал которого тут же активировал вокруг свечение символов по грифу "Secretum mortis".

Помолчав некоторое время, он выдал:

- Ну, что же ты за наставник такой - двоих ликторов потерял?

Подготовившись к встрече как следует, я привёл собственный псиэм к полному спокойствию. Знал, что Глава будет пристально следить за эмоциями, раскачивать их, проверяя служебную эффективность.

- Виноват, не доработал, Sanctum superior, - я смотрел прямо ему в глаза. - Надо было быть настойчивее.

- Ладно-ладно, - чуть кивнул Вартимус. - Знаю, что имеешь в виду. Ты не виноват в их смерти. Считаешь, что виноват Рениус, и что должен был предпринять больше усилий, доказывая его неправоту.

- Есть такие мысли, - подтвердил я. - Впредь я буду...

- Впредь ты будешь делать ровно то, что скажу я, - перебил Глава. - С наставничеством покончено, вижу, что не твоё это. Но то назначение было необходимо. Далеко не всё тебе известно, так что прими как данность. Я внимательно проанализировал все отчёты, ознакомился с твоими достижениями. Ты неплох. Ну-ка, выскажи соображения по состоянию Фарминского отдела, да и в целом... Что думаешь?

К этому я был готов. Заранее продумал, что хочу донести до Главы.

- Личный состав отдела Конгрегации в провинции Фармина весьма предан нашему делу, но недостаточно силён. Если позволите откровенно, то просто слаб. Потому что варится в собственном соку. В Фармине оказалось множество скрытных инсектантов и альсеид, организующихся в стабильные ульи. Там нужны, в частности, сильные ищейки, а их нет! Из-за этого ту ферму и профукали. Страшно подумать, кто бы оттуда выполз, если бы я случайно через одну местную, пардон, курву не наткнулся. А сил ликторов-ищеек там, к примеру, на императив "Domini oculus" попросту не хватит. Как искать? - я чуть помолчал и добавил, вовсе не желая "топить" коллег, - Начальник отдела Кирм Ванс проводит хорошую работу, все направления прикрыты, он профи, ребята стараются! Но новые вызовы, которые время ставит перед Конгрегацией, требуют адекватных подходов...

- И ты знаешь каких? - взгляд Вартимуса прямо-таки сверлил меня.

- Кто я такой, Sanctum superior? - хмыкнул я. - Так, кое-какие наблюдения. Там в Фармине одна истощённая, толком не очнувшаяся и не осознавшая новых возможностей альсеида с двадцать два лир нам всем люлей навешала, простите за прямоту. А если такая полная сил и опытная будет! Да не одна, а несколько! Кранты коллегам, при всём уважении. Моя рекомендация - существенно усиливать штат отдела в Фармине. Нужно укреплять кадровый потенциал, внедрять новые технические средства.

Вартимус вздохнул и поджал губы.

- Хорошо, я обращу особое внимание на отдел в Фармине, усилю их, - неожиданно согласился он. - Буду направлять вексилляции из Иггарды, командирую сильных коллег. Когда-то нас так направляли для реформ Новоаркадского отдела, и результат был.

Я навострил уши, вспомнив, что двадцать пять лет назад и моего отца, Публия Диль Варруса, командировали в Нова Аркадию. С этой историей была, возможно, связана тайна происхождения очень дорогой мне девушки - Вивьен Септимус, которая могла оказаться моей единокровной сестрой.

Но Глава не стал продолжать тему давних командировок, вернувшись к решению моей судьбы. При этом, будто прочитав мысли, тоже упомянул Виву:

- Вспомни, с чего твоё отбытие в Фармину случилось. Альсеида твоя, эта Вивьен! Ослушался моего прямого приказа. Я тебе говорил: от её поимки и нейтрализации зависит твой cursus honorum. А ты её отпустил. Да ещё и продолжаешь с ней крутить... хм, что-то... Думаешь, я не знаю, что она к тебе в Фармину приезжала?

Я весь подобрался, поджал губы и закрылся глухой защитой псиэма. Кто мог настучать? Неужто Кассия из ревности? Я подумал о своей рыжеволосой коллеге, с которой у меня, едва начавшись, судя по всему, тут же и завершился бурный роман, поскольку она всё поняла о моих чувствах к Виве. Не хотелось верить в то, что она доносит.

Вартимус вновь продемонстрировал пугающую проницательность:

- Нет, ликтор Литис ни при чём, она мне не сообщала о вашей встрече. У меня свои источники, иначе я был бы хреновым Главой. Наоборот, ты лучше обратил бы побольше внимания на таких стабильных женщин как Кассия Литис. А тебя всё к альсеидам необычным тянет, прямо как отца...

Я вскинул удивлённые глаза. Но Вартимус уже перешёл к другому.

- Ладно уж, хрен с ней, с той альсеидой, ты на другом реабилитировался. То, что технологию апгрейда вскрыл, большое достижение. Но раз уж влез, теперь с этим бороться и будешь. Правильно опасался, эта пакость расползлась по стране. Наши ищейки и аналитики, основываясь на данных из Фармины, предварительно обнаружили несколько инкубаторов в провинции Нова Аркадия. Туда и отправишься со спецполномочиями. Первоочередная задача - найти эти точки и разгромить, собрав при этом побольше информации. С чем дело имеешь - знаешь по Фармине, тебе и карты в руки, как когда-то на Земле говорили. Поступаешь в распоряжение Тиберия Карры, начальника Новоаркадского отдела, самого заслуженного нашего ветерана. Пользуйся возможностью пообщаться, опыта набраться. Но докладывать будешь также и мне лично - раз в месяц и по особым случаям.

- Понял, Sanctum superior.

Я испытал смешанные чувства. С одной стороны, Нова Аркадия - город у моря, куда стремились попасть многие. С другой, мне отчаянно не хватало ритма Иггарды, хотелось снова служить в столице, быть в эпицентре событий. Но спорить я, естественно, не собирался. Кроме того, было ещё кое-что, о чём пока старался даже не думать в присутствии прозорливого Вартимуса...

- Теперь что касается должности, - продолжил Глава. - Ты вырос в плане личной силы и эффективности, это очевидно для опытного глаза. Ещё одна ступень, и догонишь меня в твоём возрасте. Чему, кстати, буду рад. Но верховного ликтора пока дать не могу, всё-таки ты недостаточно равновесен. Верховный - это, помимо силы, прежде всего, гармония и уравновешенность. Тебе пока этого не хватает. Так что, послужи на позиции старшего ликтора. Этого хватит для амбициозного охотника - бегай, дави гнид сколько хочется.

- Благодарю, постараюсь оправдать...

- Да брось эти избитые фразочки, - поморщился Вартимус, погладив рукой лысую голову. - Оправдаешь, никуда не денешься. Или погибнешь. Дела серьёзные заворачиваются...

Глава пристально посмотрел на меня и продолжил:

- Ещё одно, особое указание. Присмотрись к ключевым фигурам в штате Новоаркадского отдела. Кто на что способен, не вызывает ли подозрений. Потом спрошу твоего мнения. Да не кривись, будто оса в зад ужалила! Я из тебя квестора или соглядатая не делаю. Просто хочу свежего взгляда, а у тебя он цепкий. Ты своеволен, на бабах помешан, но мозги работают как надо. Рассчитываю на внимательность!

- Конечно, Sanctum superior, - сдержанно кивнул я.

Затем последовал ещё ряд указаний, которые новоиспечённый старший ликтор в моём лице принял к неукоснительному исполнению.

Выйдя в приёмную Главы и традиционно подмигнув глядящей на меня неоднозначным взглядом Арите, я решил спуститься на памятный и дорогой мне четырнадцатый этаж.

Там, в прежде моём кабинете расположился как дома какой-то молодой холёный ликтор с наглой усмешкой и всего лишь, как я успел сразу почувствовать, второй ступенью личной силы. Просто кивнув ему через открытую дверь, я прошёл в соседний кабинет, где обитал давний друг Вэрм Квинтис. Тот уставился на меня, скривив такую рожу, будто к нему вдруг заползла м2-саранча, воняющая стайным феромоном.

- Ты водки из Фармины привёз? - спросил он вместо приветствия.

Это было вполне в духе нашего общения, и я порадовался, что прошедшие месяцы ничего не поменяли.

- А то! Но её у меня "сам" отобрал, - я ткнул пальцем вверх в предполагаемом направлении кабинета Вартимуса. - И выпил сходу, пока меня с дерьмом смешивал.

- Не верю, - встав из-за стола, покачал головой Вэрм, - что жизнь в Фармине сделала из тебя идиота, который не способен спрятать от начальства хорошую выпивку.

Он подошёл, и мы тепло обнялись.

- Рад тебя видеть!

- Взаимно! И да, ты прав, водка внизу, в машине, - ухмыльнулся я.

- Другое дело, - он хлопнул меня по плечу. - Потом выпьем и всё расскажешь про эти северные еб... гм, края. А пока вот что...

Квинтис между делом закрыл дверь своего кабинета и псиэм-сигналом врубил быструю ритмичную музыку на инфопанели.

- Не доверяю пока этому хрену, которого к тебе в номер вселили, - показал большим пальцем в сторону моего бывшего кабинета. - Из новой поросли. Говорят, к семье Луциллиев отношение имеет.

Я понимающе кивнул. Бьянка Луциллиус, одна из наших правителей - Триумвиров, имела разветвлённый клан, влияние которого простиралось на многие государственные, коммерческие и общественные структуры. Как, впрочем, и кланов двух других Триумвиров. Конгрегация старательно берегла свои ряды от подобных аффилированных лиц, пользуясь изначальным правом на автономию, обусловленную спецификой нашего статуса и призвания. Но полностью оградиться от проникновения тех, кто служил кланам, было просто невозможно - это означало бы открытое неповиновение Триумвирам и Сенату.

- Вот что тебе скажу: среди ребят ходят слухи, что после того, как мы мэрию и Институт нейроисследований протрясли, делом и всеми причастными заинтересовались кланы. И таких, как этот щенок из Луциллиев, немало стали в наши ряды пропихивать. "Сам" пыхтит, как может отсеивает, но совсем отбиться не может, ты понимаешь. Так что, думай пуще прежнего, с кем и о чём тут языком чесать. Да и в провинциях тоже.

Я молча кивнул и поблагодарил псиэм-выплеском.

- Кстати, - продолжил Вэрм, - колись теперь, тебя в столице оставляют или опять куда спихнут?

- А что, Вартимус приказ ещё не выкинул? - удивился я, тут же проверив базу общего доступа Конгрегации.

- Тишина, - развёл руками Вэрм.

Убедившись, что он прав, я удивлённо пощипал кончик носа. Нетипично! Обычно Глава выплёскивал в базу свои служебные волеизъявления сразу же, как их официально делал.

- Видишь? - подмигнул Квинтис. - Что я говорил? Темнит "сам", не хочет, чтобы засланные говнюки сразу всё узнавали. Ну так что?

- Нова Аркадия, старший ликтор, - коротко отчитался я.

- Ох ё, так то курорт! - расплылся в улыбке Вэрм. - За такое одной водкой не отделаешься.

В тот вечер мы приговорили не одну бутылку, и я узнал от Вэрма немало полезного и интересного о новшествах в жизни столичной Конгрегации за время моего пребывания в Фармине.

Я вынырнул из воспоминаний и, наконец, остановил выбор на классической псиэм-лекции о концепции обращения и причастий. Не знаю почему, ведь каждому ликтору это прекрасно известно, но мне вдруг захотелось фоном для собственных размышлений услышать всё в системном изложении.

Погрузившись в окутывающее псиэм-поле, я расслабился, перевёл спинку кресла в полулежачее положение и закрыл глаза. Приятный ровный женский голос зазвучал в моей голове одновременно с трансляцией соответствующего визуала.

- В первое же десятилетие жизни на Нова Роме колонисты с Земли обнаружили, что царящие в атмосфере проникающие излучения оказывают системное воздействие на человеческий организм. Ни с чем подобным люди не сталкивались на других освоенных экзопланетах. Вреда зафиксировано не было, напротив, излучения дали части общества доступ к тому, что стали именовать психоэмоциональным паттерном, псиэмом, - способностям мозга к телепатическим и телекинетическим воздействиям, экстраординарной чувственной перцепции и разносторонним коммуникациям с другими разумами. Соответствующие способности стали проявляться по-разному, усиливаясь в поколениях, зачатых и рождённых уже на Нова Роме. При этом в случае полёта в космос, отбытия на другую планету, то есть выхода из зоны атмосферных излучений, у человека обретённые способности за исключением некоторых базовых коммуникативных навыков быстро пропадали (слушай: "редукция псиэма").

Я дал сигнал пропустить ссылку. Тем временем вспомнил, что одним из направлений работ по проекту "Буддхи" в Иггардском Институте нейроисследований, как нам выдали допрошенные восемь месяцев назад инсектанты, было как раз обретение возможности сохранять силу псиэма вне планеты. Космическая экспансия инсектантов, полулюдей-полунасекомых - что могло быть мерзопакостней для жителей Земли и других колоний? Этому ни в коем случае нельзя дать случиться. Как-то сама собой пришла мысль: а ведь не так много месяцев осталось до того дня, когда Иггардский астропорт имени Энрико Ферми примет один из крайне редких грузовых астроковчегов, прилетающих к нам раз в пару-тройку десятилетий. Не заготовили бы какой пакости наши "клиенты"!

Мягкий голос тем временем успел поведать об обнаружении проторазумов у насекомых и паукообразных Нова Ромы, а также о радикализации части людей, обретших силу псиэма, - трансформации поведенческих схем и склонностей к доминированию по аналогиям с местными насекомыми, которых отличала сильная, но извращённая социальность. Я снова вслушался, позволяя лекции подталкивать мои мысли к чему-то новому и полезному.

- Выяснилось, что радикализация имеет корреляцию с половым диморфизмом, различаясь у лиц женского и мужского пола. Некоторые девочки рождались со склонностью к радикализации псиэма, которая проявляла себя в период полового созревания. Они получили название "альсеиды" (слушай: "дискуссия о терминах, отказ от названия "ведьма").

Я пропустил ссылку. Этические аспекты разных наименований меня мало волновали. Псиэм-голос вещал дальше:

- Радикализация девочек в пубертате приводила либо к самостоятельному превращению в полноценную альсеиду при накоплении достаточной силы (слушай: "автообращение альсеиды", - вновь мой сигнал на пропуск), либо к возникновению пограничного состояния потенциальной альсеиды. Во втором случае требуется проведение обряда обращения полноценной альсеидой. Интуитивно женщинами был подобран соответствующий псиэм-ритуал, нередко сопровождающийся лесбийской сексуальной связью.

Моя богатая фантазия услужливо предложила на выбор пару образов на эту тему (гораздо более откровенных, чем транслируемый визуал), но я их быстро прогнал, вслушиваясь в ровный бесплотный голос.

- После обращения тем или иным образом, альсеида обретает возможность принять от более опытной женщины так называемое Высокое причастие - по сути, структурированный пакет базовых псиэм-программ для лучшего управления своими способностями. Принятие такового наделяет альсеиду возможностью проводить в отношении людей так называемый ритуал Низкого причастия, в ходе которого над человеком устанавливается полная доминация (слушай: "люди-рабы").

После очередного пропуска ссылки голос продолжил:

- Особую группу составили дочери ликторов Конгрегации очищения, которые вместо способностей альсеид могут обретать способности ликторов. У мальчиков же, рождающихся с выдающимися псиэм-способностями, автообращения не происходит, личная сила псиэма растёт равномерно, формируя потенциал для раскрытия при вступлении в симбиоз - либо физический с паукообразными, на который установлена легальная монополия Конгрегации очищения (слушай: "ликторы; Доминантное причастие" - снова сигнал на пропуск), либо ментальный с насекомыми Нова Ромы. Таким образом, радикализация псиэма у лиц мужского пола происходит только в случае прохождения ментального слияния с насекомыми и превращения в инсектантов.

Я в который раз поймал себя на мысли, что природа личной силы психоэмоционального паттерна едина для нас и наших "клиентов". Потому-то и рождаются у ликторов Конгрегации как дети, готовые идти по их стопам и принимать наше Доминантное причастие, так и дочери-альсеиды. Только пути разные, и различно влияние, которое оказывают пауки и насекомые. По сути, наш эволюционный статус - переходная форма, нужная для борьбы с большим злом.

Лекция тем временем перешла к пояснению Низкого причастия.

- Альсеиды разработали эффективную форму ритуала НП. Вербальная (основанная на тайном языке, пошедшем частично от звукоподражания насекомым, "бормотанию" их проторазумов) и псиэм- части ритуала усиливают друг друга, устанавливая эффективную полную доминацию над обычным человеком независимо от степени владения им собственными псиэм-способностями, наличия или отсутствия у него технического средства для доступа к псиэм-сфере (слушай: "вживляемые модули для псиэм-невосприимчивых людей").

"Пропустить ссылку" - снова скомандовал я, думая о мерзости полного ментального подавления людей, становящихся безвольными рабами, способными по приказу альсеиды или инсектанта даже убить собственных родителей или детей. Подчинение в улье заменяло все человеческие чувства и свободный разум. Задумавшись о структурах, формируемых нашими "клиентами", я мимоходом дал лекториуму запрос: "разум улья". Потом спохватился, поняв, что некорректно его сформулировал и, значит, ничего не получу. Я имел в виду структуру подчинения разумов людей в ульях инсектантов и альсеид.

Собравшись уже переформулировать запрос, вдруг с удивлением понял, что предупреждения о некорректности формулировки нет. Вместо этого псиэм-голос после некоторой паузы ответил:

- Для доступа к разделу "разум улья" требуется допуск по грифу "Secretum mortis".

Наверное, моя челюсть отвисла. Вот те раз!

- Подтверждаю, - проговорил я вслух. - Старший ликтор Сиор Диль Варрус, уровень допуска соответствует.

- "Разум улья" / "Alveare Mens" - дискуссионная официально не принятая гипотеза наличия в сообществах насекомых Нова Ромы признаков коллективного разума. Отвергается официальной доктриной Конгрегации очищения. Развивается отдельными исследователями на сомнительной доказательной основе (слушай: "АЭ").

Очередной толчок интуиции заставил меня притормозить на этой ссылке. Я задал псиэм-вопрос о расшифровке "АЭ". Со странной задержкой, будто нехотя, лекториум выдал ответ: "Апокриф эволюции".

- Что ещё за хрень? - озадаченно пробормотал я, одновременно уловив настороженное удивление Араха.

Псиэм-сигнал перейти по ссылке встретил неожиданный блок.

"В доступе отказано, требуется допуск по грифу "Secrertum suprematic".

Последний гриф в иерархии! Небось, только сам Глава, да ещё с пару дюжин человек во всей Конгрегации имели такой допуск. В задумчивости я потёр пальцами виски и пробормотал несколько неприличных слов. Сказать, что охренел от такого поворота, всё равно, что ничего не сказать.

В который раз пришла мысль, что я не знаю чего-то очень важного для тех игр, в которые ввязался и пытаюсь играть.


***


Дневной бриз с моря принёс прохладу, чуть приглушив дыханье жары. Остановившись в тени огромного дерева, которое по земной традиции именовалось пальмой, я скинул с головы капюшон лёгкой чёрной ветровки, входившей в летний комплект "полевой" формы ликтора. Поправил волосы, собранные в короткий хвост.

Набережная, уставленная столиками многочисленных летних кафе, была отсюда видна как на ладони. Я позволил своему псиэм-восприятию легко и незаметно плыть над этими столиками, едва задевая отголоски и отблески чужих чувств, стремлений, желаний. Как всегда, хотел прикоснуться, понять, но не встроиться. Пёстрый узор людских эмоций не затягивал меня, хотя и привлекал разнообразием красок и смыслов.

Но искал я один конкретный след.

Вот о чём я не решался предметно думать в кабинете Вартимуса, будто опасаясь, что он прочтёт мои мысли. Ещё будучи в Фармине, я понял, а потом и получил подтверждение по некоторым своим каналам, что Вивьен Септимус, моя загадочная альсеида, прячется именно в Нова Аркадии. Здесь она скрывалась от инсектантов - своих бывших коллег по столичному Институту нейроисследований, замешанных в масштабном заговоре, который девушка помогла мне раскрыть в прошлом году. Желание найти её стало важной причиной, по которой я с интересом воспринял перевод в эту провинцию.

Так уж сложилось, что где бы я ни служил, помимо основных обязанностей в свободное время выходил на одиночную охоту на альсеид и инсектантов. С этой своей азартной страстью ничего не мог поделать, инстинкт потомственного ликтора был в крови. Но здесь, в Нова Аркадии, я вёл поиски только одной альсеиды. Моей! Той, к которой испытывал весьма интересные чувства, и которая, нежданно приехав ко мне в Фармину, ошарашила подозрением, что её отцом, которого никогда не знала, мог быть Публий Диль Варрус - мой отец. С нашими чувствами и подозрениями о возможном родстве нужно было разбираться. И потому я искал свою Виву.

Конечно, если по ходу дела натыкался на кого-то из "клиентов", отрабатывал по полной. Но казни не были в приоритете. Я нырял в глубокое псиэм-море курортного города и плавал как хищная рыба, сужая круги, чтобы ухватить желанную добычу - малозаметный псиэм-след моей альсеиды, который она умела очень хорошо скрывать.

На это ушло немало времени. В Нова Аркадию я прибыл в середине квартуса - аналога земного апреля. На всех освоенных людьми планетах по традиции и для удобства сообщения с метрополией старались придерживаться условной системы двенадцати месяцев, естественно, с поправками на реальную продолжительность года. Период обращения Нова Ромы вокруг Децимы был несколько дольше земного года, и потому из положения вышли, "расширив" себе лето. За порядковым квинтусом, пятым месяцем, следовали три длинных месяца, получившие имена арахнус и инсектус - в честь доминирующей местной живности, а также венчающий лето триумвиус - в честь системы тройной звезды, в которой состояла Децима со своими более далёкими от нас сёстрами - Ноной и Мортой. Ну а затем уж, как и на Земле, не соответствуя своим порядковым номерам, шли септембус, октавус, новембус и децимус.

Сейчас, в середине инсектуса, курорт был заполнен толпами отдыхающих. Псиэм-море бурлило яркими эмоциями съехавшихся к морю обычному жителей столицы и всех провинций Romanus orbis. Тем труднее было в нём отыскать единственный нужный след. Но мои терпение и концентрация вместе с желанием устроить Виве такой же сюрприз, какой она преподнесла мне в Фармине, нагрянув совершенно неожиданно, дали результат.

- Поймаю! И не отпущу! - пробормотал я, повторяя то, что когда-то сказал Вартимусу, поставившему задачу в первый раз отыскать эту странную альсеиду. - Где-то там, Арах.

Паук лениво пошевелил лапками, что на моей руке выглядело как плавное колебание абстрактных линий чёрно-зелёной татуировки. Его псиэм тут же обострил моё восприятие, и я потянулся к одному из кафе с фиолетовыми столиками. Вивьен явно выбрала его неслучайно, предпочитая этот цвет, свойственный и её псиэм-образу.

За столиком она была не одна. Чувствовался чей-то неровно пульсирующий, будто нервный и неуверенный псиэм. Я подобрался ближе, не выходя из тени пальм и тщательно маскируя собственный след.

Какой-то мужчина с прилизанными волосами и короткой бородкой что-то увлечённо рассказывал сидящей напротив Вивьен, явно стараясь произвести впечатление. Девушка слушала и вежливо кивала, но в её позе и псиэм-волнах читалась отстранённость. Я мысленно хмыкнул: вряд ли парню что-то светило...

Решил не вклиниваться, понаблюдать. Встреча закончилась через несколько минут - явно раньше, чем хотелось бы бородатому. Вива улыбнулась ему улыбкой, которой на сто процентов подходило название "дежурная", парень встал и, пробормотав что-то ещё напоследок, свалил к морю. Девушка не проводила его взглядом, явно углубившись в собственные мысли. В стоящем перед ней бокале с ярким освежающим коктейлем медленно таял лёд.

Мои шаги были лёгкими и неслышными, псиэм - спокойным и невесомым. Удалось подойти почти вплотную, когда девушка, вдруг вздрогнула всем телом и резко обернулась, моментально поймав мои глаза в фокус своего взгляда. Обалдевшего, обрадованного! Её огромные глаза широко распахнулись, щёки раскраснелись, псиэм-выплеск донёс гамму красок и целый спектр эмоций. Губы еле слышно прошептали моё имя.

Как всегда в её присутствии меня захлестнуло с головой ощущение чего-то очень близкого. Подошёл и встал рядом, глядя сверху вниз.

- Отшила ухажёра? - усмехнулся я.

- Вежливо распрощалась с информатором, - в тон мне ответила Вива. - А что, ревнуешь?

- Мне нельзя, - очень серьёзно покачал головой я. - Опасно. Если начну к кому-то ревновать, его же Арах сразу прикончит.

Вива засмеялась, посмотрев на меня столь привычным нежным взглядом.

- Я соскучилась! - тихим, каким-то почти детским голосом сказала она, взяв меня за руку и прижавшись щекой к ладони.

- Это взаимно, - ответил я, гладя другой рукой её шикарные чёрные волосы.

Потом сел рядом, подвинув стул ближе. Вива окинула меня взглядом своих больших зеленовато-жёлтых глаз. Я знал, что выгляжу для неё непривычно. Во всём чёрном, несмотря на летнюю жару, с аккуратной трёхдневной щетиной на лице, которое она привыкла видеть гладко выбритым. Волосы стали короче, виски, которые перестал брить, заросли. Черты лица в целом стали резче, постоянная сосредоточенность на служебной эффективности давала о себе знать.

Девушка тоже чуть-чуть изменилась. Явно похудела, хотя и раньше была очень стройной. Псиэм-волны стали более задумчивыми. Будто в ней поселилась некая грусть, которая чуть отступила только сейчас - с моим появлением. Её глаза светились, хотя в них и таилась та самая грусть.

- Что же раньше со мной не связалась, раз скучала? - спросил я, прищурившись. - Знала ведь наверняка, что я в городе.

- Конечно, знала, - улыбнулась она. - Мои источники в Конгрегации всё ещё на связи, твой перевод мимо меня не прошёл. А связаться собиралась чуть позже, когда буду окончательно кое в чём уверена. Сегодня, собственно, вот только что получила для себя подтверждение.

- Что я тебе нравлюсь больше, чем этот бородатый полудурок? - засмеялся я.

- Нет, не такое подтверждение, - Вива тоже засмеялась. - Что ты мне больше нравишься я и так уверена. А вот информацию бородатый полудурок ценную принёс. Подтвердил моё наблюдение, которое тебе будет очень интересно.

- Поделись, - сказал я, кладя руку на стол так, чтобы девушка могла коснуться её своими пальцами.

Уж это мы могли себе позволить в любом случае. Нам обоим хотелось большего, это было очевидно. Но нельзя было сбрасывать со счетов подозрения о том, что двадцать пять лет назад, будучи именно здесь, в Нова Аркадии, мой отец мог позволить себе нечто большее с женщиной, родившей после этого прекрасную дочь. Мы с Вивой смотрели друг на друга глазами, в которых плескались весьма неоднозначные яркие чувства, не имеющие права на существование, если мы всё-таки окажемся братом и сестрой. Но я решил не начинать с этой темы. Вива тоже.

- Как помнишь, моя карьера в Институте нейроисследований была окончена после того, как я сдала вам руководителя проекта "Буддхи", - начала Вива, неосознанно поглаживая мои пальцы. - Скрывшись здесь, я через некоторое время по подложному псиэм-ID устроилась работать в лабораторию по производству искусственного заменителя крови. Ну, знаешь, для медицинских нужд. Такой суррогат уже многих спас при срочных операциях. Включая ваших раненых ликторов, кстати. Так вот, им для насыщения суррогата псиэм-компонентой потребовался как раз специалист по неокогнитивистике с опытом работы в сфере псиэм-исследований. Я подошла. Но ты знаешь, я люблю глубоко копать. На Земле есть такая слеповатая хрень... как там её...

- Крот, - с усмешкой подсказал я.

- Вот-вот. Я - идеальный крот! Как и в своём Институте, здесь я тоже раскопала за пару месяцев что-то мутное. Кровью они занялись неспроста.

Я вмиг посерьёзнел и весь обратился в слух. В последнее время мне везло на всякие мерзопакостные тайны. Да и Вива умела их превосходно ловить.

- Оказалось, что это ширма, - подтвердила мои опасения девушка. - Мало того, что на минус первом этаже здания этой конторы оказалась нычка, где проводят массовые инсекциклы, так ещё и выяснилось наличие более глубокого уровня. Вот этот мой несостоявшийся ухажёр, которого ты видел, сегодня как раз подтвердил, что там проводятся эксперименты, которые я уже давно предполагала.

Арах требовательно сжал предплечье. Мне тоже стало невероятно интересно. Что может быть ещё круче, чем инкубатор апгрейда? Вопросительный взгляд был весьма красноречив, и Вива, понизив голос, продолжила.

- Сиор, там проводят эксперименты по переливанию крови альсеид обычным мальчикам! - псиэм Вивы донёс вспышку её гнева, и я вспомнил, как сильно моя замечательная альсеида переживает за детей. - Помнишь, я рассказывала, что мальчики - сыновья альсеид наиболее стойки при попытке ввести их в инсекцикл?

Я кивнул. Это выяснилось, когда мы раздавили ядро заговора в Институте нейроисследований Иггарды. Дети, прошедшие насильственный инсекцикл, по задумке должны были усиливать сверх обычных лимитов радикализацию взрослых инсектантов, контролирующих их, - так называемых отцов-кураторов. Только мы так и не смогли установить, были ли уже дети, успешно прошедшие инсекцикл.

- Но, как понимаешь, сыновей альсеид не так уж и много, а частые их похищения могут вызвать нежелательные подозрения у Конгрегации, да и жандармерии, - продолжила Вива. - Поэтому, видно, эти мерзкие уроды решили попытаться повысить выживаемость обычных мальчиков в детском инсекцикле, переливая им значительные объёмы крови альсеид, испытывая на совместимость. Но принимает её детский организм плохо. Опять мучения детей!

Девушка буквально заскрипела зубами и сжала кулаки. Я нежно погладил её запястья и послал успокаивающую псиэм-волну. Прекрасно её понимал.

- И ты снова не можешь это просто так оставить, - не вопрос, а констатация.

- Конечно! - воскликнула Вива. - Твари поганые!

- Значит, Братство жнеца продолжает работу, - задумчиво резюмировал я. - А тот хрен из столичной мэрии, которого мы взяли, вовсе не был единственным и неповторимым, без которого всё Братство развалилось.

- Выходит, нет, - кивнула девушка, чуть успокоившись.

- Значит, нужно что-то делать. Давай координаты, мы их накроем и перебьём.

Вива покачала головой, смотря мне в глаза:

- Я так поняла, что переход на скрытый уровень настолько хорошо замаскирован, да и двери там такие мощные, что вы пока найдёте да взломаете, они замести следы и свалить по подземке успеют.

- Какие варианты? - спросил я, уже догадываясь, что она предложит.

- Я войду в доверие, как смогла в своём бывшем Институте, и проникну туда. В нужный момент - открою дверь и встречу тебя.

Этого я и опасался. Сжал её руку.

- Вива, ты очень сильная, но... Там и посильнее могут быть. Точнее, поопытнее в схватках.

- Сиор, я знаю, переживаешь за меня. Спасибо! Но других вариантов просто нет, ты же понимаешь. Заявитесь туда сразу штурмовой группой, они заблокируются и сбегут. Я справлюсь. Пожалуйста, не сомневайся во мне.

- Никогда в твоих способностях не сомневался. Хорошо, возьмём это как рабочий сценарий, - кивнул я. - Но ты альсеида, а эти из Братства... хм, мужиков предпочитают. Может, во всех смыслах, кстати. С чего они тебе доверятся настолько?

- Придётся использовать женское обаяние, - усмехнулась Вива. - Вон, бородатый же клюнул, например.

Видя взгляд моих прищуренных глаз, поспешила уточнить:

- Без каких-либо близких контактов, естественно. Ты же знаешь, я морально устойчива. Разве что вот с тобой не особо устойчива... - девушка вздохнула.

- Со мной же можно. И нужно, - по привычке отреагировал я.

И тут же мы замерли, пристально глядя друг другу в глаза. Сама собой всплыла основная тема - наша, возможно, общая кровь.

- Как твоя белка? - спросил я про домашнего питомца Вивы, чтобы ненадолго оттянуть нелёгкую часть разговора.

- Очень привязалась к ней, - улыбнулась девушка. - Иногда буянит, но в рамках приличий.

- Познакомь как-нибудь, найду, чем её успокоить, - подмигнул я.

Псиэм Вивы выдал забавные образы, девушка загадочно улыбнулась.

Мои же мысли уже чётко зафиксировались на самом беспокоящем вопросе. Я смотрел на девушку в лёгком красном платье, которое мой взгляд помимо воли откровенно снимал с неё, и понимал, что чувства и желания мои максимально далеки от братских. Да и её ответный взгляд был более чем красноречив.

- А зачем ты приезжала в Фармину? - спросил я неожиданно. - Можно же было через псиэм сообщить мне о всех тех подозрениях.

- Очень хотела тебя... увидеть, - Вива опустила глаза. - А ты не был рад?

- Был, ты же знаешь. Просто... Ведь получается, что даже несмотря на это подозрение, ты всё равно хотела...

Вива промолчала, но чуть кивнула, прикрыв глаза и закусив нижнюю губу. Её пальцы снова погладили мои.

Нужно было что-то решать! Как проверить без ДНК-теста, к которому по ряду причин мы пока оба явно не готовы? Мне в голову пришла неожиданная идея.

Исподволь, чтобы Вива ничего не почувствовала, я подал псиэм-сигнал Араху. Новый уровень родства с пауком-симбионтом открыл мне возможности, о которых раньше и не думал. Например, мы с ним могли скрытно проверить другого человека на потенциальную способность вступить в симбиоз с пауком. То есть, тем самым, если в отношении женщины - на наличие в ней крови ликтора, ибо только дочери ликторов могли принимать Доминантное причастие. Я понимал, что просьба моя неприятна: Араху больно это проверять, поскольку требует пусть краткого, но слияния не со "своим" человеком, то есть не со мной. Я проявил деликатность, дав понять, что для меня это очень важно. Псиэм Араха выдал тревожные смыслы, но ради дела паук согласился.

Продолжая смотреть Виве в глаза, я взял её за пальцы, а некоторые линии чёрно-зелёной татуировки медленно перетекли с моей руки на её.

- Ого! Это что-то необычное, - девушка переводила обалдевший взгляд с меня на свою руку.

- Ты ему нравишься, - улыбнулся я, с удивлением почувствовав, что боль Араха не так уж и сильна в этом случае.

- Чувствую его эмоции! - воскликнула Вива. - Никогда прежде... Как интересно! А ты так всё время чувствуешь, да?

- Я - гораздо сильнее. Он же моя неотъемлемая часть. И ты уже тоже...

Вива вздохнула и, наклонившись, прижалась губами к моей руке, по которой линии татуировки снова уползли вверх, под рукав.

Арах очень быстро всё проверил. Дал мне чёткий ответ: моя аномальная альсеида способна к симбиозу с пауком! Я максимально плотно запахнул защиту псиэма, чтобы ничем не выдать эмоций. Передо мной сидела дочь ликтора!

- Вива, скажи, пожалуйста, твоя мама была альсеидой? Или, вдруг, наоборот, ликтором Конгрегации?

- Нет, - девушка вновь подняла на меня большие глаза, в которых отразилась боль. - Обычной женщиной. Доброй, заботливой, самой лучшей. Вот!

Псиэм-выплеск показал мне образ: высокая, такая же стройная как Вива брюнетка с чуть более зелёными глазами, стоящая в обнимку с красивой девушкой-подростком. На юной Виве было сиреневое платье с весьма целомудренным вырезом, на шее на изящной цепочке висел кулон в виде буквы "W".

- Какие вы обе замечательные! - улыбнулся я. И тут же вновь стал серьёзен. - Прости, что спросил. Но я снова думаю о тайне твоего рождения. Значит, твоим отцом действительно был ликтор.

- Ты что-то проверил, да? - девушка потёрла то место на тыльной стороне своей ладони, до которого "доползли" ранее лапки Араха. - Всё исследуешь меня без моего согласия...

- Извини, но нам нужно всё-таки разобраться с этим. Мы ещё в Фармине решили. Да, я проверил. В тебе кровь ликтора. Возможно, родная мне кровь... - я задумчиво потёр виски. - Что же, если наши чувства друг к другу должны пройти ещё и такое испытание, то пройдут...

- То есть, не уверен, что родная? - Вива сцепила пальцы, сильно нервничая.

- Нет, - быстро отозвался я. - Арах установил, что ты - дочь какого-то ликтора. Ну, если только в твоём случае мы вновь, как с необычно высоким лир, не имеем дело с уникальной аномалией. Это мог быть мой отец. Или кто-то ещё.

Я глубоко задумался. Публий Диль Варрус, погибший несколько лет назад в ходе невероятно сложного процесса по сильным альсеидам, занимал достойное место в Зале славы Конгрегации. У Вивы действительно были очень похожие на наши фамильные чёрные волосы. Иные сходства? Когда об этом предметно думаешь, подсознание само начинает выискивать таковые. Ненадёжно! Естественно, говорить со своей матерью о возможных детях отца на стороне я никогда не стану, это морально неприемлемо. Оставался, как ни крути, только ДНК-тест.

Я озвучил этот вывод девушке.

- Придётся мне нарушить запреты и либо сдать образец вне клиники Конгрегации, либо принести твой образец в свою клинику и договориться о молчании, - я развёл руками.

- Подумаем об этом чуть позже, ладно? - просящим взглядом Вива посмотрела мне в глаза. - Давай сначала разберёмся с подпольной точкой Братства.

- Хорошо, - кивнул я. - Попробуй втереться в доверие и найти путь на тот скрытый уровень. И тогда ты дашь мне... хм, возможность проникнуть глубже...

Псиэм Вивы выдал игривые смыслы.

- Только держи меня в курсе постоянно, ладно? - добавил я. - Не пропадай.

- Хочешь получать доклады? - улыбнулась Вива. - Но я же не сотрудница Конгрегации.

- Ты - моя сотрудница.

- Значит, мы два этих самых... как их... работающих без всякой субординации, - девушка засмеялась.

- Совсем неплохой формат, - подмигнул я. - Только наш.

- Может, самый лучший, - ответила моя альсеида.

Я встал и наклонился к девушке, желая поцеловать в щёчку на прощанье.

Потом взял и промахнулся. Наши губы встретились, жадно приникли друг к другу на пару секунд, потом отстранились, будто обжегшись.

Взгляд и псиэм Вивы выразили мне столько всего, что хватило бы, пожалуй, на десяток менее эмоциональных людей. Это всё было сродни какому-то прекрасному безумию, и оно накрывало нас обоих.

- Жду вестей, - быстро проговорил я и ушёл, не оглядываясь.

Естественно, затылком долго чувствовал взгляд невероятных глаз.

Чуть позже, прогуливаясь вдоль побережья по улице Биоинженерии, я думал о своих ярких чувствах к Виве. Невольно, на контрасте с ними, размышлял и о стабильной взаимной теплоте, которая жила во мне по отношению к Кассии, моей красивой и умной коллеге из Фармины. Кас периодически связывалась со мной, её псиэм-образы и сообщения были наполнены прекрасными чувствами и смыслами, ярким светом и воспоминаниями о той чудесной близости, которую мы подарили друг другу. Зелёные и рыжие оттенки - её цвета, невероятная теплота псиэм-волн, приятный запах корицы - один из символов её имени. Всё это приходило с сообщениями девушки и оставалось со мной. Она ждала, что мы ещё встретимся. И я был почти уверен, что это произойдёт.

Кас, Вива. Они обе стремительно заняли довольно значительное место в моих мыслях и, пожалуй, сердце. И я не хотел ничего менять, наслаждаясь этим необычным периодом своей жизни.

Но при этом не позволял чувствам даже к самым замечательным женщинам отвлекать меня от концентрации на эффективности и важных задачах. Я засыпал и просыпался с уверенным предощущением чего-то невероятного. Будто совсем рядом, за незримой ширмой скрывалась тайна, способная сотрясти Конгрегацию, устои общества, безопасность государства, да кто знает, что ещё... Хотелось снести ширму, вцепиться в тайну, вмешаться во что-то, о чём будут помнить поколения.

Наивно? Романтично? Пафосно? Самонадеянно?

Да хрен с ними, с этими словами. Хотелось, и всё! Знал, что способен принести пользу, возможно, спасти кого-то или что-то. Часто вспоминал слова отца: "Мы - не инквизиция, сжигающая ведьм. Конгрегация - это элемент больших игр эволюции. Щит здравого смысла, меч людского разума. И когда-нибудь, помни, Сиор, именно мы сыграем ключевую роль в развитии общества. Не знаю, в чём и как, но уверен, что так будет". Отец, мне казалось, был в гораздо большей степени привержен нашему призванию, чем я - азартный и безбашенный охотник-раздолбай. Наверное, я пока не мог понять всего, что он прочувствовал, пережил и хотел донести. Но задумывался об этом всё чаще.

Как бы то ни было, сейчас у меня есть конкретная цель. И возможно, наступая на многочисленные лапки Братства, я шаг за шагом приближусь к пониманию чего-то большего.

Арах тихо касался моего псиэма с весьма глубокими оттенками смыслов. Он тоже, казалось, задумывался, если так можно сказать о пауке-симбионте, очень о многом. Я ощущал его внутренний рост, развитие, и было очень интересно, к чему мы сможем прийти вместе.


***


Центральную башню комплекса зданий Новоаркадского отдела венчал купол с отличным обзором, где был установлен настоящий мощный телескоп. Прихоть Тиберия Карры, которому было позволено многое. Человек-легенда, один из самых прославленных ликторов за двухсотлетнюю историю Конгрегации. Сам давно уже перевалив за столетний рубеж жизни, старик продолжал цепко руководить образцово-показательным отделом. Его здравому разуму могли бы ещё позавидовать молодые. Карра любил смотреть на звёзды, на планеты и их спутники в системе Децимы. Будто, не имея возможности полететь в глубины космоса, мыслями блуждал где-то там, отрываясь от нашей "паучье-насекомой" повседневности.

Я пришёл именно в купольный зал. Ликтор-секретарь в приёмной Карры сказала, что найду шефа здесь. Ничего необычного, он частенько беседовал с ликторами, сидя возле инфопанели любимого телескопа.

- Sanctum censor! - тихо приветствовал я начальника титулом, который во всей Конгрегации носил он один.

Тиберий - высокий, статный, почти не согбенный годами, с длинными молочно-белыми волосами и аккуратной седой бородой, повернулся ко мне. В который раз я поразился ясности взгляда карих глаз этого человека. Они будто одновременно оценивали и успокаивали того, на кого смотрели. Псиэм старика окатывал меня волнами таких глубоких и непостижимых смыслов, которым, пожалуй, мог бы позавидовать описанный в одной старой книге с Земли океан Соляриса. Мне порой казалось, что Карра знает заранее всё, что я только собираюсь сказать.

- Подойди, Сиор, присядь, - в голосе не было старческой слабости. - Вижу, что-то важное. Докладывай.

- Две значимых информации, Sanctum censor, - кивнул я. - Прежде всего, по разгромленному в спорткомплексе инкубатору. В дополнение к тому, что вам доложил Марио Арегонус, сообщу, что согласно данным с инфопанелей инкубатора из двенадцати пустовавших капсул незадолго до дня нашего визита благополучно вышли максимально радикализированные инсектанты. Мы с Марио сразу, как это выяснили, поручили ищейкам установить их следы. Но найти их в Нова Аркадии не удалось. Согласно отрывочным записям, всех прошедших инсекцикл планировалось перевезти на объект "Grex". Что это - неизвестно. Трудимся над установлением его местоположения.

Я сделал паузу. Начальник задумчиво взглянул мне в глаза и чуть кивнул.

- Собирают силы, - коротко ответил он.

Переспрашивать, что имеет в виду, нужды не было. Я неплохо стал за эти месяцы понимать суть его кратких ремарок. Действительно, здесь похоже, что сильных новоиспечённых инсектантов к чему-то готовят, концентрируют на некой базе, откуда они будут действовать. Знать бы только, к чему именно их готовят.

- Постараемся выяснить, для чего силы, - сказал я. - И кто за этим стоит.

- Дам нить, - Карра огладил бороду. - Аналитики установили - спорткомплекс принадлежит корпорации "Tendenze e prospettive". Её контролирует семья Апиусов. Корпорация отпирается, мол, сдавали комплекс в аренду, по документам всё чисто. Но ты понимаешь...

- Понимаю, - кивнул я.

Клан одного из Триумвиров - Марка Делл Апиуса - очень много чем владел, в том числе и в Нова Аркадии. Нить слабая, вероятна и случайность. Но если предположить, что зацепка действительно ведёт к семье Триумвира, вырисовывается совсем другой масштаб всего...

- Что второе? - тон Тиберия не был ни нетерпеливым, ни требовательным, но такому человеку хотелось отвечать как можно быстрее и чётче.

- По своим каналам я обнаружил локацию с ещё одним возможным инкубатором. И есть основания полагать, что там же проводятся дополнительные эксперименты в рамках деятельности Братства жнеца. Центр исследований искусственной крови - недалеко от побережья в районе Notte stellata. Предположительно, шершни. Прошу вашего разрешения на штурм.

- Действуй, - незамедлительно отозвался Карра. - Но оба направления отрабатывай совместно с Арегонусом. Марио - моя надёжная опора. Возможно, преемник на этом посту, хотя, конечно, Кастору решать. Держись Арегонуса, многое сможете вместе.

- Конечно, Sanctum censor, - кивнул я. И добавил: - Мы хорошо сработались.

Карра провёл слегка дрожащей рукой над инфопанелью, разворачивая в воздухе объёмную голограмму наблюдаемой телескопом системы наших трёх звёзд, названных в честь древнеримских Парок - богинь судьбы. Невольно мой взгляд притянул образ Нова Ромы - крохотная тусклая пылинка в великом Ничто космоса. По силе мотивации к переосмыслению масштабов значимости всего происходящего этот вид ничем не уступал знаменитой "Pale Blue Dot" - старой фотографии крошечной беззащитной Земли, на которую я любил иногда смотреть в минуты наибольшей задумчивости.

Тиберий тоже глядел на образ нашей планеты.

- Значение мужской дружбы очень велико, - проговорил он вдруг. - Вы с Марио могли бы составить мощный тандем. Помню, когда-то здесь служили Кастор Вартимус и Публий, твой отец. Неразлучными были друзьями.

Я удивлённо посмотрел на старика. Нет, я, естественно, знал, что полгода во время своей командировки в Нова Аркадию отец служил именно под началом Карры, более того - на позиции его заместителя. Но никогда ни от отца, ни от Главы Конгрегации не слышал, что они двое были дружны.

- Да, всё время таскались вместе, хоть и конкурировали, два раздолбая! - старик улыбнулся. - Но потом резко поссорились. Ходили слухи, что из-за женщины. Отец твой, знаешь ли, пользовался успехом, местные синьорины столичному красавцу проходу не давали. Особенно с одной у него серьёзно тут вспыхнуло. Так что не удивлюсь, если где-то брат или сестра у тебя есть.

Глаза Тиберия почему-то очень пристально посмотрели на меня с волной иронии/подозрения/предостережения. Я постарался, чтобы моя реакция выглядела и чувствовалась в псиэм-поле максимально нейтральной. Ох, неспроста такой человек в эти воспоминания-сплетни ударился! Арах беспокойно заёрзал.

- С большим сожалением я потом узнал, что твоего отца убили в столице при весьма загадочных обстоятельствах. Настоящая личность. Непокорный был, наперекор шёл. Что хотел, то и творил. Но всегда на благо нашему делу. Уважаю таких. Вполне мог бы Главой стать. Столь же мощным и разумным, как Кастор. Но сложилось вот так...

Я вздохнул, вспомнив, как получил весть о гибели отца. Но не отвлёкся ни на миг от сути того, что говорил Карра. Выходило, Публий Диль Варрус мог претендовать на пост Главы Конгрегации. Но никто мне об этом никогда даже не намекал. И сам отец всегда давал понять, что позиция верховного ликтора в Иггарде отвечает его призванию и интересам.

- Ладно, дело прошлое, - махнул рукой Тиберий. - Ты его не посрамил, сам мощным ликтором стал. И путь тебя интересный ожидает. Если сам себе всё не испортишь.

- Постараюсь не испортить, - отозвался я.

- В общем, приступай. Спланируйте всё с Марио, и вперёд.

Я собрался уже уйти, но вспомнил об одном весьма любопытном вопросе, который не давал мне покоя. Хотя формально был не вправе его задавать. Но очень хотелось. Раз уж я в отца, и больно непокорный...

Видя, что переминаюсь с ноги на ногу, Карра спросил:

- Что ещё беспокоит?

- Прошу прощения, Sanctum censor, вопрос не по моему допуску, но меня очень интересует псиэм-книга "Апокриф эволюции", о существовании которой недавно узнал.

Взгляд карих глаз старика стал особенно проницательным, его псиэм выдал волну интереса/сомнения/таинственности.

- Как узнал?

- Последовательность ссылок в псиэм-лекториуме. Но к содержанию меня система не допустила.

- Естественно. Но и упоминания не должна была выдавать, - старик покачал головой. - Будто тебе кто-то специально подсунул...

Я задумался. Случайности не случайны?

Тиберий немного помолчал, о чём-то размышляя. По его щекам над краем бороды прошлись подобные ожившему рисунку вен синеватые линии татуировки. Столетний паук-симбионт, видно, покрывал уже всё тело старого ликтора.

- Это очень неоднозначное творение, отражающее иной взгляд на реальность. Возможно, такой, к какому общество пока не готово. И неспроста эта информация загрифована столь серьёзно.

Тиберий покачал головой как-то очень устало, и в этот момент я понял, насколько всё-таки тяжёл груз прожитых им лет, хранимых знаний и воспоминаний.

- Знаешь, если бы я кому-то и доверил всё, связанное с "Апокрифом", то вам с Марио. Но не уверен, что вы уже готовы. Да и не хочу наступать на пятки юному Кастору. Он Глава, пусть решает.

Кивнув в знак согласия, я всё же не удержался от последней дерзкой попытки.

- Не дадите даже нить для свободного поиска? Когда создана псиэм-книга, кто автор?

Старик усмехнулся.

- Доподлинно неизвестно, кто именно автор "АЭ". Я догадываюсь, кто. Но унесу эту тайну с собой, обратившись в прах. По ряду причин. В том числе, из-за любви, которая когда-то связывала меня с его сестрой.

Карра помолчал, потом посмотрел на меня.

- Но мне кажется, что со временем ты сам всё узнаешь. Мои прогнозы всегда сбываются. Ты уже прошёл важную проверку, хотя сам об этом даже не подозреваешь. Ключевые фигуры этой истории ближе к тебе, чем думаешь. Я уже не важен, моё время прошло. А тебе предстоит многое. Ограничу своё влияние на твоё будущее одним советом. Но очень важным.

У меня внутри почему-то всё перевернулось. Не от страха, неуверенности или чего-то ещё подобного. Скорее, от того, что казалось - вот-вот удастся протянуть руку за ту самую ширму, которая скрывает главную тайну. Я, боясь пошевелиться и даже дышать, чтобы не спугнуть возможное откровение, во все глаза смотрел на старика.

- Но не жди чего-то пафосного и мудрого, - вдруг очень молодо улыбнулся Тиберий. - Дело не в самих словах, а в том, куда они чуть позже подтолкнут твои мысли. Совет таков...

Услышав его сказанную после этого фразу, я ощутил, как сердце сжимает самое мерзкое предчувствие.


***


Час Скорпиона. Лики обеих лун - жёлтый и красноватый - близки к нам, хоть и далеки друг от друга. Летний ночной воздух, напоённый прибрежными ароматами, заставляет дышать полной грудью. Слух и псиэм-восприятие обострены до предела. Ловят ночные шорохи, любые всплески псиэм-волн.

Перед нами было приземистое здание из серого полисинтетбетона, занимаемое лабораторией "Sanguis vitam".

Вновь синхропсиэм контуберния, включившего новых бойцов вместо проходящих лечение после битвы в спорткомплексе, вибрировал натянутой струной в ожидании приказа лидера. Но я знал, что по одному внешнему сигналу в какой-то момент выключусь из общего контура вместе с четырьмя своими бойцами. Марио был предупреждён.

Все мои мысли были о "кроте" под землёй. В эти самые минуты Вива уже должна была проникнуть за тайную дверь.

На сей раз наш контуберний был вторым. Другой верховный ликтор вёл особую штурмовую группу, натасканную на незаметное проникновение в периметр. Бойцы должны были тихо открыть внешние двери и вырубить охранные системы, расчищая нам путь. Марио и мне с остальными коллегами отведена наша любимая роль непосредственного боевого контакта внутри здания.

Псиэм-восприятие доносило сдержанное ровное гудение многочисленных шершней. Этот вид был одним из немногих, склонных к модификациям тела на первом же уровне. В течение жизни многие м1-шершни обретали не только режущие кромки обеих пар крыльев и выстреливаемые жала, но также способность атаковать струями токсичного газа, вылетающими под давлением из особых мешочков из железистой ткани под челюстями. У м2-шершней, вдвое больших по размеру, ко всей этой хрени добавлялись железы на брюшке, секретирующие нечто воспламеняющееся при сбросе на атакуемую цель и долго горящее, то есть напоминающее по свойствам напалм. В общем, это были очень весёлые ребята.

Полностью заряженная lorica retribution уже очень привычно облегала моё тело, не сковывая движения. В Иггарду отчитался о высокой эффективности нового доспеха. Весьма рассчитывал на его мощь и в предстоящем бою.

Вспомнился мой вечерний доклад Главе о предстоящей операции по закрытому псиэм-каналу Конгрегации. Внимательно выслушав, Кастор Вартимус сказал только одно.

- Добро. Обычно я даю тебе указания, кого казнить. В этом случае скажу так: главное, постарайся без потерь. Убереги тех, кто будет с тобой в самом пекле.

В тот момент я подумал, прежде всего, о Виве - ведь как раз она будет со мной на самом опасном рубеже. Хотя Глава не мог этого знать. Но его слова будто касались именно её.

Я пообещал приложить все силы. В спорткомплексе обошлись без жертв, даже почти мёртвого ликтора наши врачи вытащили после пары клинических смертей, жить будет. Я очень хотел, чтобы и в этот раз никого не потеряли.

Но шершни опаснее муравьёв.

Несколько чёрных теней нырнули в бесшумно вскрытые двери серого здания. Спустя несколько секунд прилетела команда Марио: "Работаем!".

Контуберний мгновенно бросился к цели. Дальнейшее я, как всегда, стал воспринимать в боевом ритме.

Холл, где наши штурмовики вырубили пару охранников. Длинный коридор и лестница вниз, на минус первый. Указатели от ищеек в псиэм-диапазоне Конгрегации. Мощные импульсы агрессии, встревоженный гул разбуженных шершней. Сбегаем по лестнице, залетаем в лабораторные залы. Отчётливая вонь атакующего феромона, который ликторы натренированы распознавать. Опасность! Этот ольфакторный сигнал даёт боевое бешенство всем шершням в округе. Вскоре станет совсем жарко.

Гудение мощных парных крыльев, струи газа нам в лица. Шлемы лорик вспыхивают spiro-знаками, дыхательные щели фильтруют воздух.

Атака сверху! Из-под высокого потолка на нас слетают полосатые твари, пытаются сбить с ног псиэм-ударами, порезать кромками крыльев. Пара раненых бойцов вскрикивают от боли, но не прекращают стрельбу. "Очистители" плюются разрывными, под которыми разлетаются в ошмётки слизи пухлые жёлто-чёрные брюшки.

Мой атакующий псиэм-строй сходу смахивает двоих тварей, одну я буквально размазываю по стене. Фиксирую краем глаза, как в меня летит ядовитое жало, выброшенное на гибком мышечном жгуте. Сильный удар по лорике, тупая боль, но прокола нет. Арах тёмной молнией вылетает из-под рукава, перехватывает в воздухе жгут, быстро втягивающий жало обратно в тело шершня. Паук дёргает, перерезает жгут, запрыгивает на зависшее насекомое и рвёт головогрудь хелицерами. Нечеловеческие псиэм-вопли - боли и торжества.

Марио впереди уже сцепился с парой инсектантов, чьи отпечатки м2-шершней-симбионтов дали по двадцать лир. Его страхует ещё один ликтор и тройка бойцов, ведущих беглый огонь. Рвусь на помощь...

И в этот миг прилетает фиолетово-красная вспышка псиэм-сигнала. Вива зовёт!

Я успеваю выдать таранный псиэм-удар по одному из инсектантов. Вижу, как дёргается его лысая башка, он теряет концентрацию. Марио вмиг добивает его, стрелки вгоняют пули в упавшее тело. Всё! Дальше пока без меня, согласно договорённости.

Даю команду своим бойцам, мы размыкаем общий контур контуберния. Выпадаю в собственный темп реальности, переключаясь на приоритетную задачу.

Я потряс головой, убедился, что паук запрыгнул на руку, поискал направление, указанное Вивой. Справа обнаружилась неприметная техническая дверь со знаком высокого напряжения. Кивнул бойцу, и он разобрался с ней, открыв нам за нагромождением фальшивых агрегатов узкий проход.

- За мной! - скомандовал я вслух и первым полез в тёмный коридор.

Вскоре достиг металлической лестницы, уходящей круто вниз. Три пролёта по пятнадцать ступеней. Довольно глубоко. Короткий коридор на секретном уровне привёл нас к узкой бронированной двери. Одного взгляда мне хватило, чтобы понять: такую без спецоборудования не вскроешь, псиэм-импульсами её можно сутки шатать...

Серия тихих писков, металлический скрежет, броневая пластина двери медленно поползла в сторону. Я уловил псиэм-след Вивы и тут же увидел её встревоженный взгляд за дверью.

- Сиор, быстрее! Механизм блокировки...

Не дослушав, я мгновенно протиснулся в расширяющуюся щель. Какой-то резкий щелчок заставил тут же обернуться. Дверь пошла назад!

Первый из моих бойцов отчаянно прянул вперёд, сунул руку в уже слишком узкую для мужика в броне щель.

- Куда?! - шикнул я, отбрасывая его руку псиэм-толчком. Успел заметить, что бойца не зажало. Дверь закрылась и наглухо зафиксировалась, сообщение на маленьком табло возвестило: "до аварийной перезарядки тридцать минут".

- Матку их по башке и под жало ё...! - не сдержался я. Оглянулся на Виву.

- Прости, всё, что смогла, - развела руками она. - Тут очень крутые автоматы защиты.

- Ты умничка! В норме?

Я бегло осмотрел её: очень бледна, на левой кисти кровоточит ссадина, но в целом всё хорошо.

- Да. Одного пришлось придушить... - девушка тряхнула головой. - Надо бы поспешить.

Дав волю чувствам, которые обостряла смертельная опасность, я прижал Виву к себе и крепко поцеловал. Её губы ответили с яркой страстью, пальцы просто вцепились в меня.

- Идём, - скомандовал я, отстранившись.

- Туда, - моментально среагировала она, выдав мне псиэм-указатель. - Там палаты для пациентов и лабораторные записи.

- Есть кто из инсектантов? - на бегу спросил я.

- Вроде, тихо, - отозвалась Вива.

Вскоре мы заглянули в палату с пятью пустыми кроватями, потом ещё в одну. В следующей обнаружились три детских трупа, почерневшие, с проступившей синей сеткой вен. Я понял, что это следствие отторжения чуждой крови с несовместимой псиэм-компонентой. На больших пальцах ног висели бирки с порядковыми номерами вместо имён. Вива молча смотрела на них, сжав зубы. Из её глаз катились слёзы.

- Пошли, не смотри, - я схватил девушку за руку и быстро увёл.

Следующей была просторная лаборатория. На столах стояли разнообразные приборы, целые кассеты пробирок для забора крови и прочая медицинская всячина. Слабо мерцали инфопанели с какими-то графиками, диаграммами и прочими данными.

- Надо снять как можно больше доказательств, - сказал я, кидаясь к ближайшей панели.

И тут внутреннее чувство опасности зазвенело так, что я даже споткнулся. Псиэм Араха выдал яркую вспышку-предостережение. А Вива сзади просто зашипела.

Псиэм-удар невероятной силы снёс как игрушечные два тяжёлых лабораторных стола, отбросил нас с Вивой на несколько шагов. Лорика выдала индикацию максимальной защиты, и всё равно меня скрючила мощная судорога. Ощутил псиэм-крик Вивы, ей тоже сильно досталось.

Обернувшись слоями псиэм-защиты, вскочил на ноги и, кривясь от боли, быстро огляделся.

В дверном проёме стоял низкий полноватый мужчина в белом лабораторном халате поверх серого свободного костюма. Аккуратная причёска, самоуверенная улыбка и сверлящий взгляд каких-то блёклых узковатых глаз.

Арах невероятно сильно сжал мою руку. Но я уже и сам всё понял. Замерив радикализацию этого "клиента", почувствовал, как по спине потёк холодный пот. И порадовался, что хоть ничего другое не потекло.

Это был оживший ужас. Двадцать девять лир!

Мне показалось, что на меня наезжает армейский робот-танк весом тонн под двести. И я понятия не имел, как вообще такому противостоять. Пришла отчётливая мысль о близкой смерти.

Хрипя, еле вывернулся из-под чудовищного пресса чужой воли. Помог псиэм-окрик Вивы: "Берегись, он в тебя целит"!

"Отходим" - просигналил я ей в ответ.

Нужно было выиграть время, взять хоть какую-то паузу. Инсектант давил нас мощно и уверенно.

Врубив излучатели лорики на полную мощность и перейдя в режим тотальной доминации, я медленно пятился к другому выходу из помещения. Краем глаза видел, как то же самое делает Вива - отползает, укрываясь за столами и приборами. Она также пыталась просто сдерживать вал чужой воли.

Инсектант не спешил, будучи, надо полагать, уверенным в своём неоспоримом превосходстве. Он давил, в основном, на меня, но постоянно косился туда, где пряталась альсеида.

- Надо же, девочка на побегушках у этой своры паучьих выродков, - чуть растягивая слова проговорил он каким-то свистящим голосом. - Шлюха, предавшая своих.

Я почувствовал мощный псиэм-всплеск гнева девушки. Поспешил предостеречь: "Только осторожней! Остынь!".

Но Вива вспыхнула так, что я во всей полноте ощутил её двадцать шесть лир.

- Это ты что ли свой, мразь?! - крикнула она дрожащим от злости голосом. - Ты, который детей мучаешь и убиваешь?! Таких как ты на части рвать надо!

Альсеида нанесла псиэм-удар такой силы, что пара рабочих кресел, стоявших перед столами, взлетели и саданули прямо в лицо инсектанту. Он мгновенно отбросил их своей защитой, но псиэм-волна, исходящая от девушки, заставила его отшатнуться. В ту же секунду я вскинул "Очиститель" и послал в цель несколько разрывных. Первую пулю - я готов был поклясться - он сумел остановить псиэм-защитой, что было неслыханно. От остальных ушёл в стремительном падении за один из столов.

- Вива, за дверь! - закричал я и бросился к второму выходу.

Но альсеида последовала за мной не сразу. Прочувствовав всю собственную мощь, она продолжила атаковать, круша лабораторию и пытаясь добраться до инсектанта.

Я притормозил, мгновенно сообразив, что за этим может последовать. Попытался прикрыть её собственной защитой. Удалось лишь отчасти. Мощнейший псиэм-удар противника, нацеленный в ноги, настиг девушку. Вива громко закричала, а я услышал звук ломающейся кости. Правая нога подломилась у самой щиколотки, альсеида рухнула на пол. Я бросился к ней, одновременно продолжая стрелять по укрытию инсектанта.

Подхватил лёгкую для меня девушку на руки и бросился к двери. Максимальную защиту перенёс на собственную спину. В эти мгновения был на волоске от смерти, представляя лёгкую мишень.

И удар последовал. Сила двадцати девяти лир разила не как молот, к чему мы привыкли, но как меч. Броня лорики на моих лопатках затрещала, и на ней раскрылась глубокая щель. Спину будто вспороло лезвие полоснувшего наискось клинка. Я зарычал от боли, одновременно услышав писк - батарея доспеха сигналила о почти полной разрядке.

Вылетев в коридор, быстро опустил стонущую Виву на пол. Крутанулся, выстрелил из-за дверного косяка и добавил мощнейшую атакующую псиэм-волну. Послышался звук удара, но вряд ли критического для такого противника.

"Спасла-таки меня лорика!" - мелькнула мысль.

Чувствовал, как по спине хлещет кровь, но понимал, что рана не смертельная.

Отыскал взглядом глаза Вивы. Боль в них смешивалась с яростью.

- Держусь! - прошипела она. - Сейчас ему отвечу!

Я вновь ощутил неимоверную силу моей альсеиды. Даже со сломанной ногой она собиралась показать себя во всей красе. Несколько подряд таранных импульсов её атак нашли цель. Я ощутил боль инсектанта. Но он уже подбирался к нам. Мне было трудно дышать. Постоянно давя своей доминацией, усиленной Арахом, я мог лишь чуть-чуть сдерживать тиски чужой воли, не давая себя задушить.

Тем не менее, атаки Вивы дали мне краткую передышку. Возможность подумать, запустив разум в режим форсажа.

Прислушавшись к своему псиэм-восприятию, я уловил странную дробность в определённом мною лир противника. Будто горели цифры: "29/25/21". Мозг, работающий на пределе сил, выдал мгновенную догадку. Действующий отец-куратор! Его усиливают дети-инсектанты! Вот и ответ, были ли успешные эксперименты...

"Вива, постарайся ощутить, есть ли рядом дети. С необычными псиэмами" - выплеснул я, надеясь, что альсеида меня поймёт.

Сам тем временем снова атаковал жуткую тварь в человечьем обличии. Он был уже в паре шагов от двери, но всё-таки осторожничал, усиливая не только атаки, но и защиту. Я применял все самые хитрые приёмы, которые отработал за десятилетие службы. Кинжальные псиэм-выпады по глазам и самым чувствительным нервным окончаниям. Попытки псиэм-воздействием подсечь, сломать пальцы, пробить в горло, в пах, в висок. Одновременно с выстрелами по ногам, в туловище. Не сказать, что ему это было как об стену горох, но и серьёзного вреда причинить не удавалось. Вива добавила ещё несколько ударов. Тут от, наконец, заорал от боли и отлетел, шарахнувшись головой о стол.

Но боль, как нередко бывает, придала ему сил. Я ощутил неимоверный концентрированный удар. И целью был не я...

Псиэм Вивы успел донести до меня выплеск: "Двое необычных мальчиков поблизости"...

В следующий миг я с ужасом увидел, как незримый клинок воли отца-куратора вспарывает левый бок и бедро девушки. Её страшный крик хлестнул меня по самому сердцу.

Волна горячей ярости излилась из меня псиэм-атакой такой силы, которую сам в себе не подозревал. Башка инсектанта дёрнулась, будто он пропустил правый хук, из его носа и ушей плеснула кровь. Я выпустил остаток обоймы, и одна из пуль таки вырвала клок мяса из ноги вёрткого шершня.

Стараясь охватить псиэм-восприятием всю картину схватки, я почувствовал, как Вива пытается заползти в следующую по коридору дверь. Главное, жива!

В эти мгновения мозг выдал, пожалуй, единственное правильное решение. Имея дело с необычным, нужно делать ставку на нестандартное решение. Опасно и мерзко, но...

Арах рвался в бой, но я придерживал его, понимая, что обычные прыжки на это чудовище могут кончиться для паука фатально. Зато был другой путь. Если я правильно осознал концепцию кураторства...

Быстрым псиэм-всплеском я поставил симбионту задачу, и он, спрыгнув с руки, метнулся вдаль по коридору.

Тем самым я существенно ослабил себя. Вива, со стонами заползавшая в другой лабораторный зал, вряд ли была способна сражаться дальше. Я остался один на один с почти невредимым чудовищным шершнем. С практически разрядившейся защитой лорики, без разрывных и с половиной обоймы бронебойных.

Не было времени даже криво усмехнуться. Умирать не хотелось. Впрочем...

Я сорвал с себя краткий ступор и отпрыгнул к двери, за которой, наконец, скрылась раненая альсеида. Укрылся за косяком, выстроил псиэм-защиту, припал на колено, вскинул ствол. Почувствовал, что отец-куратор вот-вот выберется в коридор. Попытался поймать момент для точного выстрела.

Инсектант был невероятно хитёр. Я ощутил импульсное воздействие на глаза. Зуд, жжение. Брызнули слёзы. Точечный удар нанёс мне резаную рану, из тыльной стороны правой ладони полилась кровь. Прицел сбился. И именно в этот миг противник выскочил в коридор. Пули легли рядом с ним, не задев. Мощный тупой удар отбросил меня вглубь помещения.

Попытался ощутить псиэм Вивы, поискал её глазами. Моя альсеида слабо улыбнулась мне. Она была белее снега, рана сильно кровоточила, но огонь боевой ярости в глазах не угас.

Я показал ей, чтобы отползала дальше.

Тут же переключил всё внимание на проём двери. В этот раз сам попытался нанести упреждающий псиэм-удар невидимому пока врагу. Мощнейшая защита! Но он уже слегка осторожничал, тоже тестируя мою защиту дальними атаками. Которые в скором времени могли меня доконать.

Параллельно я встроился в псиэм-восприятие Араха, от которого теперь зависело многое.

Паук неслышно полз по тёмному коридору, подбираясь к тем, кто сидел в дальней комнате. Медленно отъехала в сторону створка двери, среагировав на его приближение. Паук скользнул в едва освещённую комнату. Вот перед ним показались неясные образы двух псиэмов. Чем-то полностью увлечённых, будто привязанных к чему-то. Детских, но уже искажённых ментальными отпечатками шершней.

Тем временем инсектант быстро проскочил сквозь проём двери и вновь выплеснул в мою сторону такую псиэм-волну, которая просто смела тяжёлый лабораторный стол. За ним я прятался ещё секунду назад. Быстро перекатившись, я выстрелил из положения лёжа, одновременно хлестнув псиэм-импульсом по глазам врага. Он не успел толком среагировать, пуля вновь нашла его ногу. Мужчина взревел, слепо круша псиэм-волнами всё вокруг.

И тут моя замечательная Вива вновь показала себя во всей красе. Приподнявшись на локте, глядя на беснующегося инсектанта горящими жёлтым огнём глазами, нанесла три подряд мощнейших удара, которые отшвырнули его обратно в коридор. Пришла волна боли человека и шершня.

Псиэм Араха одновременно показал мне стремительный бросок, удар хелицерами по тонкой детской шее, фонтан красных брызг, хрип и визг ужаса рядом. Второй малец с невероятным проворством бросился прочь. Но мой Арах невероятно быстр! Бросок! Маленький инсектант уклонился, вылетел в коридор.

Я сконцентрировал внимание на противнике, вновь сунувшемся в лабораторию. Быстрый замер: двадцать пять лир. Я был прав! Выходило, каждый подконтрольный мальчик-инсектант давал куратору плюс четыре лир к его собственному уровню после инсекцикла. У этого свой, стало быть, двадцать один. Ну, Арах, дело за тобой!

Проскользнула шальная мысль: не сюда ли готовили пацана, на которого хотели подсадить м1-шершня в ту ночь, когда я впервые встретил Виву? Ещё один ребёнок, и у этого урода были бы сегодня тридцать три лир - потолок, про который нам рассказывали замешанные в проекте "Буддхи". Вот тогда нам бы точно полный п...

Инсектант явно почувствовал своё ослабление и заметался. Сообразил, что в опасности его подконтрольные. Главное было не дать ему побежать за Арахом. Я вновь стал давить его атакующей волной, заставляя отвлечься на меня. Убедился тут же, что и двадцать пять лир за глаза хватит, чтобы как следует мне навалять. Пропустил удар и улетел туда, где лежала Вива. Потряс головой, поднял ствол и выпустил последние пули. Не попал, конечно, но внимание отвлёк.

Псиэм Араха донёс до меня волны наполовину детского, наполовину насекомого ужаса. Тёмный коридор, быстрый топот ног, хриплое дыхание. Чёрный паук настигает. Ментальный отпечаток м1-шершня в голове мальчика пытался атаковать преследующего паука, но был ограничен объективными возможностями детского тела носителя. Пара увёрток, прыжков. Детский крик, боль, агония.

Радикализация инсектанта упала до двадцати одного лир. Он зарычал в бессильной ярости. Псиэм выдал нотки страха человека, тут же погашенные боевым азартом шершня. Но движения и реакции чуть замедлились. Мужчина понял, что теперь расклад сил на нашей стороне, пусть мы и ранены. Теперь наша с альсеидой совокупная мощь уверенно перевешивала его. Поэтому инсектант сделал самое разумное - бросился бежать по коридору, понимая, что преследовать его Вива не сможет. Следом кинулся только я. Превозмогая боль и слабость от кровопотери, постарался нагнать как можно скорее. Послал призыв Араху.

Инсектант почувствовал ловушку, заметался. Но из-за угла ему навстречу вылетела чёрно-зелёная молния. Уклонился! Хелицеры прорезали щёку и ухо. Мужчина взвыл и попытался отбросить паука подальше. Я ударил его по ногам. Благо, две мои пули заставили его очень сильно хромать. Не выдержал, упал. Арах, хитро извернувшись и пропустив мимо волны рефлекторного псиэм-удара, заскочил на него и погрузил острые хелицеры в податливую плоть. Очередной крик, инсектант схватился за живот, только что вспоротый пауком.

Я, подумав о том, что этот ублюдок сделал с Вивой, нанёс четыре подряд мощных удара, начисто снёсших его защиту. Арах продолжил кромсать тело человека, наслаждаясь агонией шершня в его разуме. Я добил псиэм-выпадами падшую сволочь, а потом перехватил "Очиститель" за ствол и тяжёлой рукоятью размозжил голову сокрушительными ударами в виски. Заставил себя коснуться затылка слабо дёргающегося трупа и снять посмертный слепок псиэма - пригодится аналитикам. Плюнул в мёртвые глаза и с трудом поднялся на ноги, сипло дыша.

- Ты молодец, Арах, - пробормотал еле слышно, хромая в направлении лаборатории, где осталась Вива. - Жаль мелких... но они уже не люди...

Псиэм паука принёс мне противоречивые смыслы. Он вскочил обратно на руку и расплылся татуировкой. Я почувствовал некоторый прилив сил - симбионт стремился поделиться всем, чем мог.

- Вива! - наконец, добравшись, я рухнул на колени возле распластавшейся на полу девушки, аккуратно приподнял её голову.

- Сиор! - еле слышно прошептали посиневшие губы. - Я... тебе хочу ск... я тебя...

Вива замолчала, глаза закрылись.

- Я знаю, чувствую, - ответил я тихо, бережно опуская голову девушки на пол.

Мозг всё ещё работал на форсаже. Здесь лаборатория, где имеют дело с кровью, так? Значит, можно найти и средства, чтобы остановить кровотечение.

- Арах, побудь с ней!

Я увидел, как паук, невзирая на боль, коснулся лапками правой руки Вивы, поддерживая её силой собственного псиэма.

Оглядевшись, я кинулся к шкафчикам-холодильникам в поисках препаратов. Адреналин пылал в крови, и своей боли я пока толком не чувствовал. Все мысли занимал вопрос, как спасти Виву, чей псиэм мерцал на грани затухания.

Драгоценных десять минут ушло на то, чтобы обнаружить запечатанные криопакеты с мощным гелем, которым можно было залепить раны. Сгрёб в охапку штук пятнадцать и похромал обратно туда, где истекала кровью моя альсеида. Та, кто была мне невероятно дорога.

Добравшись, вновь упал на колени, рассыпал по полу пакетики. В глазах начинало темнеть. Понял, что своя кровопотеря может помешать всему. Разорвал пару пакетов, сказал:

- Арах, залепи мне там спину.

Паук мгновенно начал перетаскивать густой гель на рану, я почувствовал щекотание лапок сквозь прореху лорики. Из руки тоже текло, но на это было плевать.

Я быстро занялся девушкой, чуть надорвав края разрезанной ударом и залитой кровью одежды. Гель обладал отличными свойствами, быстро залепляя даже активно кровоточащие обширные раны. Застывая, обеспечивал надёжную фиксацию.

Одновременно я контролировал псиэм Вивы, стараясь максимально поддержать своим. Закончив с моей спиной, Арах тоже присоединился, его лапки вновь уцепились за тонкие пальцы девушки. Несмотря на огромную силу, альсеида сейчас казалась невероятно хрупкой. Её жизнь висела на очень тонком волоске. Я спешил как мог. И вскоре понял, что кровь почти удалось остановить. Вива едва дышала. Да и я сам дышал через раз.

Я смотрел, как на полу смешиваются струйки крови из наших ран. И в голову пришла мысль, что можно и нужно разрешить сомнения, не дававшие мне, нам обоим покоя. Повинуясь мгновенному импульсу, я схватил одну из уцелевших пробирок для забора образцов и набрал в неё кровь моей альсеиды. Пусть потом она негодует и проклинает меня за своевольность, но я сделаю тест и выясню, состоим ли мы в родстве. Жить дальше со своими чувствами, думая, что можешь испытывать их к сестре, просто невыносимо.

Теперь предстоял обратный путь к заблокированной двери. Я немного отдышался, собрался с силами и бережно поднял девушку с пола. Взяв её на руки поудобнее, шагнул к выходу из лабораторного зала. Тут же понял, что это будет нелёгкий путь - схватка меня полностью вымотала. Ноги дрожали, в голове шумело. Главное было не вырубиться. Я-то потом приду в себя, а вот для Вивы промедление будет смертельным. Мы находились в "золотом часе", в течение которого умирающую необходимо было доставить в клинику.

Сосредоточившись на своём дыхании, я начал мысленно произносить новую формулу диагностики и гармонизации псиэма, подобранную индивидуально для меня. Как всегда, привязал её к форме стихотворения, сквозь века пришедшего к нам с Земли.

Мы всюду. Мы нигде. Идём,

И зимний ветер нам навстречу.

В церквах и в сумерках и днём

Поёт и задувает свечи.

Чувство ответственности за жизнь очень близкого человека держало меня на ногах, толкало вперёд. Шаг за шагом по тёмному коридору я приближался к двери, блокирующая автоматика которой, по моим подсчётам, уже должна была перезагрузиться. В голову пришли мысли, как там Марио и остальные - добили ли всех шершней? Арах тихо пульсировал на руке, поток его сил поддерживал меня. Я шёл как в кровавом тумане и мысленно проговаривал:

И часто кажется - вдали,

У тёмных стен, у поворота,

Где мы пропели и прошли,

Еще поет и ходит Кто-то.

Вот, наконец, и дверь! С другой стороны доносился какой-то глухой шум. Взгляд на маленькое табло подтвердил: тридцать минут истекли, дверь можно открыть. Только придётся очень быстро протиснуться с драгоценной ношей на руках. Я немного постоял, собираясь с силами. Потом, резко выдохнув, псиэм-волной подал нужную команду на панель. Тяжеленая створка двери медленно пошла в сторону.

Я шагнул вперёд с Вивой на руках, как можно быстрее проскочил в открывшийся проём. Увидел настороженные взгляды бойцов в щелях шлемов лорик. Следом - обрадованные возгласы и псиэм-сигналы. Потом - удивление при виде бесчувственной альсеиды у меня на руках. Конечно, все ликторы уловили сейчас её лир, ведь маскировку Вива поддерживать не могла.

Бойцы попытались помочь, взять из моих рук девушку. Но я лишь покачал головой, стиснув зубы. Не хватало, чтобы кто-то, не разобравшись, добил её как врага. Знал, что должен донести сам.

Что-то своё! Никому не отдам! Ни за что!

Впереди были три длинных лестничных пролёта. Много ступеней наверх. Плевать. Донесу или сдохну...

Нога встала на первую ступень. Следом вторая. Набат пульса, рёв крови в ушах...

На ветер зимний я гляжу:

Боюсь понять и углубиться.

Бледнею. Жду. Но не скажу,

Кому пора пошевелиться.

Коллеги таращились как на окончательно свихнувшегося. Полуживой ликтор тащит на себе полумёртвую альсеиду. Рехнулся в край!

Как я дошагал по лестнице, сам не представляю. Наверху встретил Марио. Узнал его по псиэму, в глазах был сплошной туман, все лица смазывались.

- Помочь?

- Сам, - выдохнул я, направляясь как сомнамбула к внешней двери.

Близость улицы придала сил. Недалеко до машины. Задыхаясь, добрался. Бережно уложил девушку на сиденье.

Я знаю всё. Но мы - вдвоём.

Теперь не может быть и речи,

Что не одни мы здесь идём,

Что Кто-то задувает свечи.

Гармонизация псиэма завершилась, чуть полегчало. В мозгу пылал высший приоритет: спасти!

До очень крутого частного медицинского центра ехать минут десять. Успею!

Меня окликали, предлагали медицинскую машину Конгрегации. Нет! Объяснюсь потом.

Заскочил в свою машину, врубил зелёные сигнальные огни по всему корпусу и рванул с места.

Должен успеть!


***


Лёгкий ветерок играл с моими распущенными волосами и доносил пряные запахи какой-то еды. Я сидел на удобной белой скамейке в центре парка "Дхьяна" и смотрел на группу фонтанов, плещущих фигурными струями разноцветной воды. В этот утренний час вокруг почти никого не было, только на одной из скамеек уютно устроилась юная парочка, самозабвенно держащаяся за руки.

Мне не было ни до кого дела. Просто сидел, наслаждаясь лёгкой потягивающей болью в заживающих ранах, и таращился на фонтаны. Кто-то назвал бы это созерцанием. Но я тупо таращился.

Пытался выкинуть всё из головы, но раз за разом возвращались воспоминания последних дней. И вызывали щемящую грусть вперемежку с радостью новых возможностей.

Гнездо шершней было раздавлено, под землёй в лаборатории "Sanguis vitam" теперь трудились наши псиэм-аналитики, добывая ценную информацию о практической схеме связи отца-куратора и подконтрольных детей-инсектантов. Конгрегация очень сильно прижала хвост Братству жнеца, и это не могло не радовать.

В ночь смертельной схватки я доставил Виву в медцентр, пригрозил, что всех поубиваю, если не спасут, и стал ждать, бессильный на что-то повлиять. Девушку быстро забрали в операционную, да и меня согласились заштопать, раз я ни в какую не хотел ехать в клинику Конгрегации (возможно, уже и не доехал бы). Остаток ночи мы провели во власти умелых рук врачей и надёжных медавтоматов.

Даже сквозь наркоз я пытался всё время чувствовать псиэм-след Вивы. Она была рядом, на том же этаже. След был еле различим, но жизнь не угасла, и это главное. Я успел вовремя.

На утро, когда я сам чувствовал себя уже гораздо лучше, сообщили, что девушка в медикаментозной коме, но жизни ничто не угрожает. Прогноз был благоприятный, пообещали, что через пару дней смогу забрать её. Благо, медицина в Нова Аркадии была на высоте, как и в Иггарде использовались продвинутые технологии, основанные на земных разработках, доставленных прошлым астроковчегом.

Нам обоим - вот уж ирония - возместили обильную кровопотерю качественным искусственным материалом, созданным в "Sanguis vitam". Я посмеялся...

Меня самого поставили на ноги очень быстро. Расхаживая по зданию весьма бодро, оплатил все счета и получил результат ДНК-теста, который попросил сделать сразу по прибытии, отдав пробирку. Наши исходные образцы, естественно, попросил уничтожить, заплатив за молчание.

Выписался, уехал, доложил Карре о событиях в подземной лаборатории, поведать о которых Арегонус ему не мог. Странно, но старый Тиберий ни единым словом или псиэм-реакцией не прокомментировал участие альсеиды и мой странный поступок - спасение вместо казни. Я был благодарен за это. Мудрый человек умел понимать и принимать многое.

А вот реакция Главы удивила. Я не мог ничего скрывать от Вартимуса, смешно даже думать об этом при таком количестве свидетелей. Доложил по псиэм-каналу всё как есть.

- Жива? - практически бесстрастным тоном спросил он, услышав о ранах Вивьен.

- Да, Sanctum superior, идёт на поправку под присмотром врачей, - осторожно ответил я, гадая, не последует ли за этим приказ о немедленной казни, который, естественно, вынужден буду нарушить.

- Ну и хорошо, - вдруг кивнул Вартимус и к этой теме больше не возвращался.

Получалось, что по итогам ночного штурма мы не понесли безвозвратных потерь (несколько серьёзно раненых ликторов, но как без этого).

В обещанный срок пациентку выписали, и я забрал её. Увёз на той же машине, благо, мне уже успели вычистить салон от пятен нашей крови.

Вива была молчалива и подавлена. Лишь показала мне псиэм-выплеском свой адрес. Всю дорогу смотрела на меня широко раскрытыми глазами и кусала губы, сильно нервничая.

А потом, у неё дома состоялся разговор, который и отзывался до сих пор щемящей грустью.

Девушка нежно обняла меня и сказала:

- Спасибо, Сиор, ты спас мне жизнь. Прости, пожалуйста, не послушала тебя, полезла вперёд так глупо... Но ты меня не бросил, вытащил. Теперь совсем родной!

- Да. И ты родная, - ответил я, гладя волосы и спину девушки.

Потом набрал в грудь воздух, выдохнул и продолжил:

- Но не в том смысле. Ты не моя сестра.

Вива отстранилась и удивлённо посмотрела мне в глаза.

- Я взял твою кровь и заказал тест. Вот результат, - мой псиэм-выплеск передал ей данные. - Мы не родственники. Так что...

Я нежно поцеловал её в губы, к которым вернулся нормальный живой цвет. Вива ответила на поцелуй, но почти сразу отступила от меня на полшага.

- Опять без моего согласия! - вдруг, гневно воскликнула она. - Я же говорила, что пока не готова. Почему ты решаешь за меня?

Я опешил.

- Не рада такому результату?

- Рада. Но дело не в этом, - альсеида закрыла лицо ладонями, потёрла пальцами глаза. - Ты сделал это, не спросив. Навязал мне такое решение.

- Согласен, может, не совсем хорошо, - кивнул я. - Но я воспользовался случаем. С учётом обстоятельств. Мы могли умереть, а на такой грани, знаешь ли, хочется определённости. Там, под землёй, ты начала мне говорить кое-что очень важное...

- И это правда! - перебила Вива. - Но это не меняет того, что ты поступил нехорошо.

Я стоял и смотрел на неё. Столь негативной реакции не ожидал. Будто дело было в чём-то ещё.

- Образцы хоть уничтожены?

Я молча кивнул, пытаясь сообразить, что может быть истиной причиной такого негодования. Хотя, изначально был готов. Моё решение и моя ответственность. Ни о чём не жалел. Теперь я точно знал, что преграды для наших чувств в виде кровного родства не существует.

- Кроме того, ты убил детей! - псиэм Вивы, вспомнившей то, что я ей рассказал по дороге домой, выдал ещё одну вспышку гнева. - Неужели нельзя было попытаться спасти?

Я плотно сжал губы и проглотил напрашивавшийся ответ: "Ну, или их, или тебя". Попытался объяснить, смягчить ситуацию.

- Вива, это были полноценные инсектанты - шершни, хоть и в детских телах. Они усиливали отца-куратора, каждый по четыре лир плюсом. Если бы не то моё решение, он разорвал бы нас с тобой, в конце концов, да и Араха следом.

- Понимаю, но мне горько... - девушка покачала головой. - Ты знаешь моё отношение к детям. А тут - вот...

Она надолго замолчала. Я тоже стоял молча. Ощущал весь идиотизм ситуации и бесполезность попыток что-либо изменить разумными аргументами. Вивой завладели эмоции, в псиэме проскальзывало что-то истеричное. Возможно, это было следствием перенесённых страданий и использования максимума её радикализации в бою...

- Спасибо тебе ещё раз, - проговорила, наконец, альсеида. - Но меня всё это мучает и надо побыть одной, наверное.

- Тогда пойду, - пожал плечами я.

Её глаза одновременно отталкивали меня и просили остаться. Но и я не готов был после всего произошедшего выдерживать эту двойственность, метаться в непонятных противоречиях.

Вышел, закрыл за собой дверь и уехал. А на следующий день узнал, что Вива покинула Нова Аркадию.

И вот теперь сидел, наслаждался свежим ветерком, прохладными брызгами от фонтанов и думал о том, что мои чувства к Виве приносят слишком много неоднозначного. И наши расставания превращаются в систему, а моменты счастья слишком кратки и зыбки. Хотя, возможно, и остаётся некоторая надежда на счастливое продолжение.

Верный Арах по-прежнему посылал настойчивые псиэм-волны с призывом воспринимать всё спокойнее и ироничнее. Дельный совет!

Я выдохнул, расслабился, постарался выкинуть все мысли. Это почти удалось.

Кроме одной.

В голове красным триггером тревоги полыхал совет, данный мне Тиберием Каррой: "Когда поменяется вся картина мироустройства, постарайся, чтобы кое-кто самый близкий не обратился против тебя".


20