Русаков Филипп Андреевич : другие произведения.

Демон-вымогатель мелочи (Главы 31-35)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:

  
Глава 31 - Соуллайн. База повержен
  
  На мгновение бандит посчитал, что все ее перевоплощение - бесполезная показуха. И ничем бы она так и не удивила его, реши он дожидаться ее поправки хоть целые сутки - так и продолжила бы перебирать ноги на месте, словно пьяница со стажем.
  
  Резон полагать, что Глу на самом деле и впрямь ничуть не прибавила в силе, у Базы был, а именно - ее неуместное самообладание. Когда в нее улетел двухтонный железный снаряд, она и бровью не повела. До самого последнего момента Глу ни попытки уклониться не предприняла, ни в боевую стойку не встала, даже просто насторожиться не удосужилась - будто бы и впрямь напилась под самую завязку и теперь ничего не могла толком понять из происходящего.
  
  Да, именно так База и думал - вот сейчас она превратится в отбивную, и на том чудесное исцеление себя исчерпает.
  
  Однако ж, он ошибся.
  
  Едва скатанная в клубок машинка не коснулась ее носа, как Глу резко бросила ногу вперед, и мчавшееся с невероятной скоростью ядро остановилось в одно мгновение. Грешница же не сдвинулась ни на йоту.
  
  В отличие от возбужденного Цетры, реакция Базы была более сдержанной - он лишь недоуменно хмыкнул и протянул:
  
  - Любопытно...
  
  Пока толпа подбирала льющиеся водопадом слюни, не решаясь убежать отсюда - всем думалось, что сделай они хоть шаг в сторону, как грозный бандит тут же обратит на них внимание, и как знать, что тогда сделает, - а База ждал дальнейших действий Глу, грешница (будучи по-прежнему "не в себе") пыталась вызволить ногу из гигантских кандалов. Она поворочала ею вверх-вниз, но та наотрез отказывалась выходить. Наконец убедившись, что так ничего у нее не выйдет, Глу издала едва слышимый стон - и кулаком зарядила по железному свертку. Не в силах противиться, тот со свистом улетел в обратную сторону. Прямиком... в Базу-Цетру!
  
  - Это еще... что?! - воскликнул База, когда прыжком вверх спасся от своего же снаряда. Пусть Глу того и не задумывала (маловероятно, что она вообще сейчас о чем-нибудь думала - видать, мозги пока еще не собрались в привычную кашицу, после слияния-то с демоном), но ее "выстрел" оказался на порядок мощнее, чем у ее визави. Бандит вовремя это заметил и там же решил, что лучше не рисковать - и уклониться.
  
  - Что еще за шуточки... - хотел было он вслух порассуждать об источнике ее силы, возникшей буквально из ниоткуда (выяснилось же, что бодилайн этим двоим решительно неподвластен), но тут же попомнил, что сейчас открыт, и приготовился к атаке Глу.
  
  Но та так и не состоялась.
  
  Оставшийся нетронутым бандит приземлился на прежнее место и произнес:
  
  - Почему она не напала? Ведь это была шикарная возможность. Даже такая простачка, как она, не преминула бы таким шансом!
  
  Вопреки ожиданиям, Глу топтала все ту же дорогу под ногами и смотрела во все то же пространство перед собой.
  
  Пусть и ненамеренно - но все-таки игнорируемый, База злостно рыкнул и сам бросился на девушку.
  
  - Тебе бы не следовало стоять истуканом и тратить и дальше мое время, нахалка! - прокричал он. И, глубоко замахнувшись, бросил тяжелый кулак ей в лицо. Глу так и не увернулась.
  
  Однако...
  
  - Ч-чего? - ахнул База, не веря своим глазам. Почему-то... по какой-то, черт ее, неведомой причине его кулак прошил девчонку насквозь, которая... затем медленно растаяла в воздухе... подобно миражу!
  
  Почувствовав, как что-то ползет по его бицепсу, бандит опустил глаза - и те вмиг округлились от серьезного недоумения: Глу стояла около него, плечом к плечу, а ее новоприобретенный хвост уже крепко сжимал его протянутую руку.
  
  Как же ей удалось? - успело пронестись в голове Базы, прежде чем грешница, не сходя с места, с показательной легкостью отшвырнула его в сторону. Объятые ужасом случайные прохожие оперативно расступились, и черное тело проломило стену следующей многоэтажки и утопло в пыли где-то внутри. Все тут же сообразили - кто раньше, кто чуть погодя, - что пришла пора делать ноги, и под смешанные крики ретировались за следующий поворот на дороге.
  
  Где-то наверху что-то громыхнуло, и Глу подняла голову. База-Цетра, пробив ровную бетонную крышу головой (того же здания, в которое влетел), ступил у самого края и одарил стоящую внизу девушку презрительной оглядкой (он будто бы лишь ради этого взгляда забрался туда - дабы то гордое "сверху-вниз" было буквально). Затем описал рукой полукруг у себя за спиной, сжал ее в кулак - и из дыры в крыше, что он намеренно пробурил, начали вылетать всевозможные настольные лампы, шкафчики для одежды... и все прочее, что состояло из железа.
  
  Со словами "Ты поплатишься!" бандит указал рукой вперед; ожившие металлические вещи послушно поплыли к нему и с грохотом сложились в большой цилиндр, слившийся с его кистью и дном направленный на Глу.
  
  - Лови... - рявкнул База - и десятки молниеносных длинных игл стали вылетать из цилиндра наружу. Потребовалось какая-то жалкая секундочка, чтобы место, где стояла грешница, в радиусе пятнадцати метров покрылось двумя, а то и тремя сотнями шипов, уподобившись ежовой спинке. Но и это было не все: запаса Базы хватило еще на пять таких атак. И только после этого цилиндр иссяк.
  
  База поднял освободившуюся руку к лицу, размял ее - видать, техника была непростой - и, громко прорычав, кинулся вниз. Во время пальбы, несмотря на подлетающие в воздух осколки дороги и столбы пыли, он отчетливо рассмотрел, как Глу одной лишь рукой отразила все иглы до единой, что намеревались наделать в ней дырок.
  
  Немыслимо...
  
  - Девятнадцать минут! Ты заставила меня потратить впустую целых девятнадцать минут! - на лету разрывался База. - И все равно продолжаешь отнимать мое драгоценное время! Я не нуждаюсь в поединках, о которых заранее знаю, что одержу в них победу! Услышь же меня, девчонка!
  
  (Но та, даже если бы захотела, услышать его ну никак не могла. Случившееся между ней и Гиором слияние возымело непоправимый эффект - ни один, ни другая, судя по всему, не могли управлять их общим телом. И то, как полагает автор, действовало само по себе, на остаточных инстинктах. Возможно, у читателя на сей счет иное мнение, но мне кажется, что это именно так: уж больно расхлябано выглядела тогда наша героиня - словно и впрямь ее сознание разошлось по швам.)
  
  Глу резко наклонилась вперед, увернувшись от первого удара ногой, и База, тут же подскочив после неудачи, атаковал вновь.
  
  "Почему? Что происходит? - беспрерывно всплывало у него в голове, пока он пытался достать Глу, которая лихо уклонялась от того, от чего, казалось, невозможно уклониться. Змееподобный хвост, резвые руки и ноги, тяжеленная голова - бандит махал всем, чем только владел, но не мог ее даже коснуться (Глу не блокировала - лишь пьяно виляла торсом и временами подпрыгивала да пригибалась). - Что это за слияние такое? Будь то даже бодилайн - это все равно чересчур!"
  
  Толстый хвост рассек воздух там, где должны были быть ноги грешницы. В прыжке поджав их к груди, Глу срыгнула стакан воды и в сопровождении больного стона с размаху влепила Базе крепкой ступней в грудь. Бандит успел защититься, но по инерции его отбросило назад метров на семь. Наконец остановившись, он резко поднял голову - и едва не схлопотал удар затрещавшим от сжатия кулаком.
  
  Неизвестно, почему именно теперь, но Глу начала атаковать.
  
  Уйдя от ее выпада грубым рывком в сторону, База решил было отойти подальше, дабы оценить ситуацию, но коварный хвост его противницы обвился вокруг его шеи, и Глу со всего маху шмякнула им по земле. Затем подбросило черное, некогда могущественное тело вверх и уже было засобиралась снова сделать ему больно.
  
  - Не выйдет, поганка! - проревел взбешенный База. Будучи еще в воздухе он перехватил ее кулачок, сжал его до хруста и, крутнувшись на месте, железной голенью ударил по ее голове. В ту минуту его ярость позабыла всякие границы. Глу успела подставить руку под удар, но ее таки отшвырнуло к противостоящему билдингу, в машину перед которым она и влетела.
  
  - Цетра, почему молчишь? Говори, что думаешь! - требовательно рубанул База, оставшись пока стоять на месте.
  
  - Щи-ху-щи-ху-щи-ху...
  
  - Что смешного?
  
  - Нам не победить.
  
  - От страха ты совсем мозги растерял? Не неси чушь!
  
  - Это правда: сражаясь против нее такой, мы определенно проиграем. Я, наконец, вспомнил, что это за техника...
  
  - ?
  
  - В колледже об это ходили некоторые слухи. Но все это было лишь на уровне баек, мало кто верил в то, что что-то подобное может существовать...
  
  - Ты тоже позарился на мое время, пожирая его чертовыми прелюдиями? Говори уже!
  
  Тем временем Глу встала, неспешно струсила осколки оконного стекла с плеч и срыгнула еще литр-другой воды.
  
  - Щи-ху-щи-ху-щи-ху... Жаль, но здесь нам даже повеселиться не удастся. Одолеть ей нас теперь не составит никакого труда. Однако...
  
  Помолчали.
  
  - Что "однако"?
  
  - Если верить тому, что я слышал краем уха (напоминаю: я все же не уверен на все сто, что это именно то, но очень похоже), надолго ее не хватит. И уже скоро Гори Водяной выйдет наружу. Думаю, из отчаяния он что-то сделал с ней в бреду, и каким-то образом им удалось слиться. Вот только... никак не могу припомнить, как это называется... Эх, ну и черт с ним. Что важнее всего - лучше бы нам сейчас отложить на время поединок - и поиграть в салочки. Она, конечно же, водит...
  
  - Опомнись, придурок...
  
  - Только не злись, ладно? Просто я уже настроился на многообещающий бой с Вещателем (ух, вот же повеселимся, щи-ху-щи-ху-щи-ху), и не хотелось бы погибнуть перед этим от рук этой милашки, пусть она мне и решительно симпатична.
  
  - Либо ты пояснишь, что они с собой сделали, либо с этой девчонки я переключусь на тебя. И тогда будет тебе веселье. - База был на пределе. Казалось, еще немного пустой болтовни - и он голыми руками выкорчует из себя демона и превратит его в наковальню.
  
  - Ну-ну, не горячись ты так. Сейчас, сейчас, дай все до конца припомнить... - И призадумался на немного. - По демоническим ушкам уже давно разгуливает миф о том, что ежели человек и демон каким-то образом сумеют создать между собой такую связь, что их смело можно будет назвать друзьями, их души... однажды вступят в резонанс. И тогда у них появится возможность слиться воедино - и обрести невообразимую силу. Но лишь единожды - и на определенное время. Разумеется, никто не воспринимал эту формулу всерьез. Кому вообще могло прийти в голову, что духовная связь между человеком и демоном - реальна? Но знаешь...
  
  База не стал дослушивать - и двинул железное тело вперед.
  
  - Ты совсем, видать, из ума выжил, глупый демон, - с самодовольной улыбкой заключил он (судя по его голосу, он действительно в тот момент улыбался). - Я - Великий База. Никому меня не одолеть!
  
  Тем не менее, попытка напасть на Глу в порыве задетой гордости успехом не увенчалась. Не успел бандит и вскрикнуть перед ударом, как противница ступней припечатала ему в живот, и тот согнулся пополам, вытаращив красные глазки.
  
  Перед тем, как быть отброшенным к противоположной стороне дороги (кулаком в лоб), он встретился с ее взглядом - все такое же не выражающее эмоций лицо, будто бы и вовсе не понимающее происходящего.
  
  Будучи еще в воздухе, База справился со своим телом, совершив кувырок, удачно уперся ногами в толстую стену, которую должен был проломить, - и с ревом оттолкнулся навстречу девушке.
  
  - Не верю! - сотряс он воздух неистовым криком. - Ни за что не поверю! Невозможно!
  
  База быстро извлек из своего плеча толстую железную пику, и на Глу градом посыпались суровые атаки. Легким, будто бы даже случайным шагом в сторону она ушла от первого вертикального замаха - пика едва коснулась ее встрепенувшихся волос - и продолжила с тем же результатом уклоняться от всего остального. Ее полуестественные, неуклюжие движения, благодаря которым зловещее орудие из раза в раз проходило мимо, возбуждали в Базе непреодолимое желание заставить ее страдать больше - еще, еще больше!
  
  С какой же теперь легкостью ей давался этот поединок... Невероятно!
  
  Но почему? Откуда эта сила? Или Цетра все-таки говорил правду? Черт побери...
  
  - Да как ты... это делаешь! - не останавливаясь, прошипел бандит.
  
  Глу безмолвно отступала тем же шагом, что на нее наступали, пьяными виляниями избегала смертоносных попаданий и все так же смотрела в никуда. В какой-то момент База настолько вышел из себя, что отшвырнул пику в сторону, закричал и бросил в Глу яростный кулак. Та нырнула ему под руку и нанесла несколько быстрых ударов локтем в живот. Бандит скорчился и на полшага сдвинулся назад.
  
  - Чтоб тебя...
  
  Не дожидаясь, пока он снова что-нибудь выкинет, Глу схватила его за протянутую руку, которой он и намеревался зарядить ей в челюсть, и витком опрокинула бандита через себя. Не успел он опомниться, как грешница смастерила себе гигантский водяной кулак - и с силой стукнула по тому месту, где он лежал.
  
  Штрах! - громыхнула земля.
  
  Однако ж Базе удалось уберечься.
  
  - Девчонка... ты... - процедил он сквозь воображаемые зубы - рта ведь не было видно, - спасительным прыжком удалившись от нее метров на десять.
  
  Тут вклинился Цетра:
  
  - Я же говорил: так тебе не победить. И незачем биться, когда знаешь, что ничего не сможешь противопоставить. А впрочем, признаюсь: в этом что-то есть - полеты она устраивает нам неплохие, щи-ху-щи-ху-щи-ху. Не то чтобы очень, но...
  
  - Заткнись! - рявкнул База. И развеселый голосок демона приумолк. Лишь хихикнул напоследок.
  
  "Бред... бред... это какой-то бред! - серьезно напрягся бандит. - Она не может быть сильнее меня! Плевать, что там за слияние они с тем водяным ничтожеством разучили - ей вовек не стать со мной в одном ряду. Однако..."
  
  Все это время смотревший себе под ноги, он наконец поднял глаза на Глу. Ту, что странно, больше не качало, как стрелку метронома. Она ровнехонько стояла и исподлобья глядела на оппонента.
  
  "Потратила уйму моего времени... - продолжал сокрушаться База. - Притащила никчемного демона, попусту обнадежив меня... Не расплатилась за содеянное как подобает... И что теперь? Этот недоросток позабыл свое место еще тогда, когда решил бросить мне вызов. Но кто знал, что может дойти до такого?! Как же я зол... КАК ЖЕ Я ЗОЛ! - Его некогда узкие глазки разом округлились до размера бильярдных шаров. - Я не могу отпустить ее... так просто. Одной лишь смерти будет недостаточно. Она должна быть наказана... должна... должна! Я - База по прозвищу Великий! Никто не смеет смотреть на меня так!"
  
  Последние слова База даже вслух повторил. И затем решительно шагнул вперед. Глу склонила голову к плечу, как-то странно улыбнулась, многообещающе постучала кулаком в ладошку и, поманив бандита когтистым указательным пальчиком, приготовилась к его атаке. Все закончится здесь и сейчас, нападай, - говорил сейчас ее образ.
  
  Тут-то База и озверел:
  
  - ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! - проорал он - и тут же ринулся вперед. Настоящая гневная буря разразилась на просторах его души. Лютая жажда расправы так распалила его, что дорога до самого перекрестка искрошилась в камешки, когда он толкнулся от нее в первом шагу.
  
  Перед тем, как эти двое столкнулись, Цетра наконец вспомнил то, над чем ломал голову все это время:
  
  "Соуллайн - вот как это называется! Щи-ху-щи-ху-щи-ху. Уж кто бы рискнул предположить, что между людьми и демонами может сложиться настоящая дружба. Как интересно... Что ж, поздравляю вас, Гори и милашка - вам таки удалось меня удивить. Особенно ты, мой дорогой школьный друг - тебе бы следовало класть судьбе по тысяче поклонов в день - за то, что она наградила тебя существом, которое по каким-то причинам полюбило тебя и нарекло своим другом. Ведь именно благодаря этому вы... победили!"
  
  Глу довольно осклабилась, увильнула от просвистевшего над головой железного хвоста - и нанесла Базе заключительный удар кулаком в грудь. Удар оказался настолько сильным, что бандита буквально выбило из бодилайна, и он, голый по пояс, будучи в своем человеческом обличье, рухнул где-то далеко впереди. Цетра разлегся поближе. Ни тот ни другой больше не поднимались.
  
  И так бандит База по прозвищу Великий был повержен.
  
  
Глава 32 - Прощай, Глу. Появление Вещателя
  
  Ибрахим и его товарищи потратили больше времени, чем хотелось, на то, чтобы обнаружить конечное место сражения - и потому не подоспели к самой развязке, опоздав на несколько минут. Когда они миновали последний перекресток и нырнули на новую улицу, перед их взором предстала шокирующая картина: босс недвижно лежит на превращенном в кашу асфальте, а на другом конце проулка стоит, по всей видимости, Глу-победительница.
  
  - Неужели...
  
  - Быть не может!
  
  - Но... ведь босс...
  
  - Да кто же она такая?! - все восклицали бандиты, пока поднимали отключенного лидера с земли.
  
  Ибрахим глухо посмеялся, покивал сам себе и с растяжкой скептика произнес:
  
  - Должно быть, та, что станет ужаснейшим бандитом на планете...
  
  Парни приумолкли и, недоуменно покачивая бровями, покосились на друга. О чем это он?
  
  - Так о ней отозвался Глюк - паренек из банды мужика, что дрался против Хиттер. - Бандиты Базы обернулись туда, где стояла Глу. - Уж не знаю, что ее ждет в будущем, но сегодня она - герой дня. Глядите-ка - уже народ начинает собираться. - Вокруг Глу и впрямь выстроилась добрая дюжина зевак; подтягивались потихоньку и остальные. - Все-таки одолела влиятельнейшего бандита в городе... Я бы, конечно, с удовольствием пожал ей руку, но, думаю, босс бы этого не одобрил, - посмеялся Ибрахим. Товарищи поддержали его одобрительными смешками - мол, еще как бы не одобрил!
  
  Вскоре завыли полицейские сирены. Двое бандитов - те, которым База позволял по отношению к себе больше, чем остальным (прежде всего за их ум) - закинули руки босса себе на плечи и, поддерживая его за ремень, убрались восвояси.
  
  Цетра же, никому не видимый, провалялся здесь до глубокой ночи.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Глу стояла зажатой в кольцо восхищенных горожан. В их глазах читалась непомерная благодарность за то, что она спасла их город от великого бандита. Впрочем, они и ее серьезно побаивались и не решались приблизиться на лишний метр. Еще бы! - какой бы подвиг она там не совершила, видок у нее был не самый приземленный. То, что Цетра обозвал соуллайном, мог видеть любой из них. Настолько внушительной им казалась девочка, что даже самые искушенные скептики не предположили, что вся эта чешуя и прочие демонические атрибуты - лишь мастито сшитый костюм. Нет, уж больно натурально выглядело это хвостатое женоподобное создание.
  
  - Мама, мама, это супергерой? - шепотом допрашивали своих родительниц ошеломленные детишки.
  
  - Прям как в комиксах...
  
  - У нее и суперспособности наверное есть, да, мама?
  
  Но мамы находились в не меньшем замешательстве.
  
  Скоро подключились и полицейские. В отличие от горожан, те была настроены менее приветливо. Только причалили, тут же повыскакивали из своих машинок осиного окраса, разогнали столпившихся гражданских и взяли Глу на мушку.
  
  - Немедленно поднимите руки и опуститесь на колени! При малейшем неповиновении мы без предупреждения откроем огонь. Вам понятно?
  
  Все это время Глу недвижно стояла на месте и с улыбкой смотрела в пространство перед собой, думая о чем-то своем и, казалось, не замечая мира вокруг. Но когда бородатый полицейский капитан (похоже, в капитаны только и жаловали что под жестким требованием отрастить лосиную бородку) договорил, ей внезапно сделалось дурно. Глу сделала пару неуклюжих шагов назад, будто удерживаясь, чтобы не свалиться, поиграла веками (как бы борясь со сном) и подняла голову.
  
  Спустя пару мгновений ее покрыло слабое голубое свечение - и из ее тела, со спины, вышел Ватер Гиор. (Замечу, что и их правые руки теперь вернулись на свои места, и Глу наконец снова приняла человеческий облик.) Он ступил на охлажденный асфальт и так же задрал голову. Разумеется, взволнованные сотрудники полиции его не видели.
  
  Так продолжалось еще каких-то нескольких безмолвных секунд, по истечению которых грешница и демон одновременно закрыли глаза и в полном бессилии качнулись вперед. Оба упали на грудь, пятками друг к дружке - и на том фантастический соуллайн, который (если верить словам Цетры) возможно было познать лишь единожды, себя исчерпал.
  
  Озадаченные полицейские переглянулись.
  
  - Да она же еще школьница, - зашептались они, когда все чешуйчатые налеты, вместе с хвостом и глазами-фонарями, густым киселем сползли с тела Глу. - Скорая понадобится?
  
  - Что будем делать?
  
  Бородатый капитан кашлянул в кулак, убрал пистолет в кобуру и с важным видом произнес:
  
  - Погрузим в машину. Такие как она решительно опасны для нашего города. Да она ничем не лучше Базы - смотри, какую разруху учинила! Нужно брать ее, пока есть возможность.
  
  И медленно, с опаской отмеряя каждый шаг, двинули к ее распластанному телу.
  
  Первым очухался Ватер Гиор. Для того чтобы восстановиться и суметь подняться на ноги, ему потребовалось не больше пары минут - для демона соуллайн оказался не таким выматывающим, как для человека.
  
  Размяв все косточки по очереди, затем шею и бока, он, прихрамывая, подошел к Глу и приподнял ее.
  
  - Что за черт?! - испуганно попятились назад полицейские, видя, как тело девушки поднялось само по себе, словно на невидимых веревках. - Она же без сознания!
  
  Перед тем, как улизнуть, Гиор печально взглянул в лицо своей спящей подруги, держа ее на руках, и произнес:
  
  - Пора, Глу...
  
  Наконец кистью исполнил замысловатую манипуляцию, и их окружил непроглядный водяной пузырь. Когда пузырь лопнул, ни демона, ни девушки внутри уже не было. Бедолагам-полицейским только и оставалось, что вздохнуть и дураками заковылять обратно к машинам.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Глу пришла в себя спустя минут семь после того, как Гиор оттащил ее на какую-то заброшенную стройку. Там господа-блюстители порядка уже бы их не потревожили.
  
  Солнце давно зашло, и на улице стоял вечер.
  
  Привстав, грешница зевнула так, точно проспала целую неделю. Затем погладила все еще побаливающую нижнюю челюсть и не спеша поднялась на ноги.
  
  Ее демон сидел рядом на горке порченых кирпичей и, понуренный, игрался с камушком.
  
  - Эй, Гиор, - голосом немощного больного позвала она его; тот, возбужденный, тут же подскочил и быстро затопал к ней. - Я закончила, так что теперь ты можешь сделать, что должен.
  
  Ватер Гиор помолчал. Не думал он, что она начнет именно с этого.
  
  - Глу, мы ведь... - замялся было он.
  
  - Победили? - закончила за него Глу. - Знаешь, мне, конечно, грех жаловаться - все-таки драка оказалась лучшей из всех, в каких я когда-либо участвовала, - но победу мы не одержали.
  
  Демон в недоумении сдвинул брови. О чем это она?
  
  - Скажи, что ты с нами сделал? Это ведь был не бодилайн, так? Тогда что?
  
  - Я не знаю... - виновато опустил голову Гиор. - Я просто испугался и... сделал первое, что... я даже не думал о том, что творю... может быть... или...
  
  Глу сокрушенно вздохнула:
  
  - Ну что такое? Успокойся уже - и ответь нормально. Что ты там бормочешь - я ни черта не разберу.
  
  Но тот больше ничего не сказал - понял, что так и не сможет собраться с мыслями и высказаться доходчиво, и потому умолк.
  
  - Ладно, проехали, - махнула Глу рукой. - У меня самой нет ни единой мысли на этот счет. Но что важнее всего: пока мы были едины, я не управляла нашим телом - оно действовало само по себе. Думаю, ты тоже был вне зоны доступа. Но тогда как? Такое ощущение, что кто-то вселился в нас - и одолел Базу самостоятельно. Ну, как тебе теория о неизвестном спасителе? Сами-то мы уж навряд ли бы справились, - разочарованно прицокнула она языком. - Я и не подозревала, что База настолько силен. Я чувствовала, насколько мощным было то существо, в которое мы превратились, однако База... не был раздавлен в первую же минуту. Мало того, он... в тот момент, когда мы нанесли ему последний удар... умудрился сильно задеть нас (точнее, того монстра, который сражался вместо меня)! И не порази мы его тогда, кто знает, чем бы все обернулось...
  
  - Да-а, - после некоторой паузы восхищенно протянула Глу, - все-таки База - в действительности великий бандит. Мне никогда с ним не сравниться. - Хихикнула и почесала затылок. - Он просто невероятен! Хоть и проиграл... Однако, - покончила она со смехом, - и мы не победили.
  
  И приутихла, задумавшись.
  
  Ватер Гиор слушал ее все это время - и не верил своим ушам. Та ли эта девчонка, которая еще совсем недавно кричала на чем свет стоит, что одолеет Базу во что бы то ни стало? Та ли это Глу, в которой всего часом назад даже самый опытный в мире психиатр не нашел бы и толики рационализма?
  
  Но до чего же разумны сейчас ее слова! Гиор не смог сдержать улыбки и случайно проговорился:
  
  - Глу... какая же ты все-таки...
  
  Грешница подняла на него глаза и вопросительно гукнула:
  
  - Чего?
  
  Демон смущенно отвернулся и принялся отмахиваться - дескать, ничего такого. Глу порассматривала его еще немного и затем снова ушла в себя.
  
  Как вдруг Гиор зашевелился:
  
  - Ах, точно, совсем забыл! - Он сунул руку себе под набедренную накидку и вытащил оттуда черные часы на цепочке. - Вот, подобрал, пока тебя нес. Ты же это потребовала у Базы на случай, если одолеешь его?
  
  Глу помолчала миг-другой, перебегая взглядом с демона на часы, и наоборот, - и громко рассмеялась. Не понимая причины смеха, Гиор лишь озадаченно полуулыбнулся.
  
  - Ну ты даешь, водоножка! - сказала она и выхватила у него часы, закрутив их на пальце. - Я уже и забыть про это успела, а он... Ну, спасибо тебе, в общем! - И, улыбаясь во все зубы, протянула ему руку. - Не только за это. А за все, что ты для меня сделал в эту неделю. Благодаря тебе, я круто провела время. И совсем не жалею о том, что вот-вот расстанусь с жизнью! Так-то!
  
  Гиор поколебался, но все-таки ответил ей крепким рукопожатием. Сам. Впервые.
  
  - Да, спасибо и тебе... Глу, - ответил он. Но после небольшой паузы вдруг погрустнел и добавил: - А теперь...
  
  Глу сунула руки в карманы, набрала полную грудь воздуха и разом все выдохнула:
  
  - Фу-ух. Да, пожалуй, пора заканчивать. Я готова. Начинай. Тем более... - Она глянула через плечо демона - вдалеке за забором стояла черная машина, сквозь полуоткрытое окошко которой за ними кто-то наблюдал. - Тем более дедушка пожаловал. Поторопись, иначе он сам за дело возьмется.
  
  Но не успел Гиор обернуться, как человек в черных очках - старик, по всей видимости - поднял тонированное стекло, машина завелась и уехала. Глу хихикнула:
  
  - Ого! Все-таки победа над Базой убедила его в том, что я еще на что-то гожусь, и он решил пощадить меня. Как неожиданно, черт побери...
  
  - Глу, нам и впрямь лучше поторопиться, - перебил ее демон. Грешница тут же посерьезнела и прислушалась. - Прошло уже около часа после того, как тебе (секунда в секунду) исполнилось семнадцать. Я чувствую - где-то поблизости Вещатель... Совсем скоро он будет здесь.
  
  Глу убрала со лба две мокрые пряди и отрезала:
  
  - Так исполняй же.
  
  Гиор неуверенно кивнул и удалился от нее на метр. Затем поднял правую руку вверх, и на его ладони засветился причудливый рисунок, напоминающий алхимическую пентаграмму.
  
  - Глу, я...
  
  - Хватит трепаться, - улыбнулась Глу. - Давай уже...
  
  - Я хотел лишь... - Он думал, что так и не решится сказать это, однако все-таки сумел перебороть себя: - С днем рождения тебя, Глу... Желаю тебе всего... самого наилучшего. - На последнем слове его голос дрогнул.
  
  Грешница опустила веки и прошептала:
  
  - Уж спасибо на добром слове.
  
  Ватер Гиор поджал губы - и бросил ладонь прямо на макушку ее головы.
  
  Однако... так ее и не коснулся.
  
  - Отбой, Гори Водяной, - произнес тот, кто внезапно очутился у демона за спиной и схватил его руку у запястья до того, как та легла Глу на голову и выбила из нее душу.
  
  Гиору не потребовалось оборачиваться, чтобы понять, что прямо сейчас позади него стоял Вещатель собственной персоной. Он так и одеревенел, скованный страхом, не в силах даже взвизгнуть.
  
  Гиор не знал, почему его вдруг прервали. То ли задержка была совсем уж недопустимой, то ли из личной прихоти его решили припугнуть. Но в том, что теперь его ждало что-то поистине ужасное, он не сомневался.
  
  
Глава 33 - Истинная участь
  
  Через некоторое время Гиор наконец откопал в себе силы полуобернуться и хотя бы мельком взглянуть на того, встречи с кем он боялся больше, чем Базу в его наихудшем расположении духа. Как и предполагалось, лицезрение ужасного Вещателя пошло демону далеко не на пользу - он так и застыл с повернутой головой и разинутым ртом.
  
  Новоприбывший был довольно-таки высокого роста - раза в два выше, чем Глу или Ватер Гиор. Имел чрезвычайно тощее, белое как мел тело, суженное в талии настолько, что даже самые именитые балерины бы ему позавидовали. На его бедрах сидела изорванная тут и там серая накидка, державшаяся на массивном позолоченном поясе. Торс же его оставался непокрытым. Связка из разноцветных стальных бусин обвивала его поясницу и крепко поддерживала какую-то огромную, обделанную железом книгу.
  
  Щеки Вещателя глубоко ввалились внутрь, а темный ореол вокруг его больших затуманенных глаз создавал впечатление серьезного-серьезного недосыпа. Черные длинные волосы назойливыми прядями лежали на его вытянутом, будто бы мертвецком лице и на широких костлявых плечах.
  
  Даже Глу, таращась на его высоченную фигуру с задранной головой, не могла скрыть откровенной неприязни - ее губа невольно искривлялась, а глаза никак не хотели становиться меньше апельсина.
  
  - Гор-р-ри Водян-н-ной, - с серьезной заикой начал отчитываться Гиор, как и подобает рабочему демону, - исполняющий д-дело по г-грешниц-це первого...
  
  - Не нужно, - перебил его Вещатель. И посмотрел на Глу. Та морозом на коже ощутила его взгляд. - Глу Шеридьяр... Отлично... - досказал он и зачем-то приставил к виску палец - длинный и тонкий как карандаш.
  
  К слову, его замогильный голос не только мурашками все тело покрывал, но и в буквальном смысле заставлял зябнуть от ледяного страха.
  
  Наконец он отнял палец от головы и вроде бы довольно заключил:
  
  - Пока все правильно...
  
  Затем палец другой руки сунул между страницами своей не иначе книжищи, поковырялся там недолго и, вытащив обратно, направил его на Глу, как пистолет. На кончике теперь блестел маленький ярко-красный шарик.
  
  - Не бойся, я не причиню тебе вреда, - сказал Вещатель - и выстрелил. Глу успела лишь головой мотнуть, когда таинственная крохотная пулька пробила ее грудь насквозь. Порванная нагрудная ткань обвисла и теперь едва прикрывала ее розовые бугорки.
  
  Гиор стоял с проглоченным языком и не мог сдвинуться с места. То же было и с его подругой. Она буравила взглядом пространство перед собой и все пыталась сообразить: что же произошло? Ее атаковали? Но тогда почему... ничуточки не больно?!
  
  Глу опустила голову и уставилась на дыру в груди. Странно - нет и крови. Будто бы она была бездушной резиновой куклой, и ее продырявил шилом какой-нибудь вредина-сопляк - самой ей хоть бы что, и больно только девочке-владелице.
  
  По-настоящему запаниковали Гиор и Глу, когда Вещатель снова ткнул себе пальцем в висок, и прореха на теле девушки начала расти, постепенно поедая ее. Так, уже через каких-то четыре секунды от нее ничего не осталось. Глу буквально растворилась в воздухе. Судя по тому, что она совсем не кричала, а лишь ошарашено вертела головой, больно ей не было.
  
  Однако... что же, черт возьми, случилось?!
  
  Вещатель опустил руку, закрыл глаза и медленно обернулся к демону:
  
  - Возвращайся в Хэллинг, - сказал он ему. - И жди. Скоро за тобой придут. - Затем, не дожидаясь ответа, отошел на пару шагов, поднял глаза на звезды и... взмыл вверх навстречу луне! На его, казалось бы, ровнехонькой спине внезапно выросли два большущих уродливых крыла - то были скрюченные кости, обтянутые какой-то жировой дырявой простыней, - и он за один взмах расстался с землей метров на десять.
  
  Вот второй взмах - и Вещатель уже достигает облаков.
  
  Третий - и он исчезает...
  
  ...на четвертом небо вдруг окрашивается в красный, и перед ним вырастает невообразимо огромная цилиндрическая конструкция темно-зеленого цвета. Что лежит у ее основания - не видно: полотно из множества черных облаков (не туч, а именно облаков; тучи не имеют привычки натираться углем) закрывает обзор. Но Вещатель вниз даже не смотрит. Он невозмутимо подлетает к таинственному зданию, к одному из больших двухметровых зеркал, коими оно покрыто от макушки до фундамента, и зависает перед ним.
  
  Страшно подумать, что было бы, освещай этот мир земное солнце - не то что приблизиться, даже просто взглянуть на эту постройку пришло бы в голову лишь самоуйбице; благо здесь, в Хэллинге, светит одно только багровое небо - звезде под головой тут бы мало кто был рад.
  
  Над закрепленным в каменной раме зеркалом расположен большущий живой глаз - квадратным зрачком он с подозрением глядит на Вещателя и время от времени помаргивает.
  
  Вскоре раздается мягкий голосок, каким мяукают кошки:
  
  - Птолемей Бледнокрылый. Принято.
  
  И тот сквозь стекло влетает внутрь - внутрь не чего иного, как главной Вещательской штаб-квартиры... Места, где хранятся данные и ведутся дела всех... абсолютно всех грешников человеческого мира...
  
  
  
  ***
  
  
  
  Еще, должно быть, минут пять Ватер Гиор стоял на том же пустыре и переводил дух после случившегося. В том, что ужасный Вещатель не убил Глу, он был уверен - во-первых, нет у него таких полномочий, а во-вторых, то, как Вещатели отправляют грешников первого класса в Хэллинг, он и до этого видел по телевизору. Поэтому все, о чем он сейчас беспокоился, было лишь то многообещающее заявление о том, что скоро за ним придут. Кто? Зачем? - Гиор мог лишь догадываться.
  
  - Я знаю: это все из-за опоздания, - вслух сокрушался демон. - Все потому, что я вовремя не вытащил душу из Глу... Иначе зачем Вещателю было останавливать меня? - Гиор печально вздохнул, подобрал с земли обломок кирпича, покрутил его в руках - и отчаянно швырнул его в какую-то железяку. - Теперь меня точно изничтожат! Глу-то хорошо - ее приговор в любом случае не изменится, а вот мне... Ну почему я такой неудачник?! - вопрошал он звездное небо.
  
  Может, до самого утра он продолжал бы жаловаться на жестокую несправедливость и громко рыдать, если бы не один бродяга, который, как видно, устроил себе здесь ночлежку. Бедному мужичку не посчастливилось стать свидетелем всего, что здесь случилось: сначала какая-то полураздетая девочка разговаривала с невидимыми друзьями, затем что-то произошло, и ее буквально рассосало в воздухе. И наконец, кусок кирпича, который по своей воле взлетел на полметра, покружил чуть-чуть и потом, как надоело, отлетел в сторону.
  
  - Боже, прости меня! - завыл он, выбежав на середину. - Я не буду больше грешить! Обещаю! Только защити меня от нечистой силы! - И убежал к забору.
  
  Ватер Гиор - та самая буйная нечистая сила - мысленно поругал себя за то, что доставил мужичку проблем и постучал кулачком по голове.
  
  Вздохнув напоследок, демон повернулся к огромной бетонной трубе, внутри которой и спал бродяга, сдвинул брови, разбежался и, запрыгнув на нее, толкнулся еще выше. И уже в воздухе лопнул как пузырь.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Ослепительно-белый свет, точно от свежевыпавшего снега, ударил Глу в глаза, едва она приподняла веки. Девушка сощурилась и попробовала привстать. Рукой пощупала пол - холодный камень. Несмотря на еще недавнюю бодрость, сейчас ее тело почему-то обмякло, и она чувствовала себя, как от души выжатая тряпка. Члены двигались с такой неохотой, будто ее перенесли на планету с давлением в три-четыре раза выше земного.
  
  - Вот же... гадство! - буркнула она и стала медленно подниматься на ноги, прикрывая глаза ладошкой. - Что со мной произошло? Где я?
  
  Сколько примерно прошло времени после того, как ее вырубил Вещатель, Глу не знала. Может, час. Может, два. Впрочем, гадать было бессмысленно: скажите ей, что миновал год, и она бы ничуть не удивилась - такой был провал.
  
  Вокруг было тихо. Лишь ровный гул доносился откуда-то снизу; но так как расслышать его можно было только при большом желании, Глу посчитала, что тишина кругом - идеальнейшая.
  
  Наконец встав в полный рост, она ощупала свою грудь - проверить, не осталось ли дыра после Вещательского фокуса. К счастью, ее тело пребывало в нетронутом состоянии. Ну хоть на этом спасибо.
  
  Погодите-ка. А это еще что?..
  
  В своем предположении Глу хотела убедиться визуально, и потому медленно приоткрыла один глаз. Когда тот с горем пополам привык к окружающей белизне, девушка смогла рассмотреть себя как следует. Да, все-таки это была правда - ее переодели. Теперь на ней сидела серая майка-безрукавка, явно ей великоватая, и свободные штанишки того же цвета. И больше ничего: ни обуви, ни нижнего белья.
  
  - Могли бы хоть кроссовки какие выдать, - пожаловалась Глу и принялась растирать холодные ступни. - Пол же ледяной!
  
  Минуту спустя приспособился ее второй глаз, и зрение полностью восстановилось. Первым делом она обратила внимание на один-единственный рисунок на майке у правого бока. То был посеребренный треугольник с глубоко вогнутыми сторонами, поверх вершины которого концами кверху лежал полумесяц.
  
  Затем Глу огляделась.
  
  Место, в котором она очнулась, походило на гигантскую птичью клетку. Правда вместо решеток обозначали границы массивные каменные колонны в древнегреческом стиле - и пройти между ними не составило бы труда даже самому внушительному толстяку. Да только кто бы решился? Ведь там, за пределами этого сооружения, куда ни глянь, глаза натыкались на одну и ту же картину - безграничное белое ничто, единственными обитателями которого были клубы светло-серого дыма, кружащие в медленном танце.
  
  Следом девушка перевела любопытный взгляд на центр монотонного днища сего "птичника" (саму же ее положили ближе к краю). Диаметром в десяток метров, прямо посередине вытянулась овальная впадина, заполненная доверху водой - хрустально чистая водичка идеально сливалась с полом, и невнимательный гость обязательно бы ступил на нее и к превеликому удивлению плюхнулся бы с головой.
  
  - Как странно. На ад не очень похоже, - тихо сказала Глу. И затем посмотрела наверх.
  
  Куполовидный потолок украшало чье-то изображение. Рассмотреть лицо и фигуру неизвестного было невозможно - рисунок был полностью выкрашен в черный. Но для общего представления хватало и контура. Человек на фреске (или вовсе не человек?) по-божьему раскинул руки в стороны и невидимым взглядом смотрел на Глу. Вокруг его тела змеились толстые цепи, а из-за спины выглядывало огромное лезвие диковинной косы. Длинная грива всклокоченных волос придавала еще больше харизмы его персоне.
  
  А впрочем, черным он был не целиком - в самом центре, чуть ниже его груди, поблескивал серебром точно такой же символ, что был и на майке Глу.
  
  Медленно отступая назад, Глу зачарованно рассматривала величественную фреску и не заметила, как подошла к самому обрыву и спиной уперлась в белую колонну.
  
  - Интересно, что же это за тип? - бросила вопрос она в пустоту.
  
  - Могущественный Мсье Сатана, кто же еще? - ответили ей.
  
  - Да? Хм, интересно...
  
  Ей потребовалось еще несколько секунд, чтобы наконец сообразить, что кроме нее здесь никого нет - и ответить ей, собственно, некому. Но тут же напрашивался проблемный вопрос: тогда кто же брякнул сейчас у нее за спиной?
  
  Глу резко обернулась и предусмотрительно отбежала на пару шагов (что получилось у нее не очень быстро - бодрости-то в теле никакой).
  
  - Только прошу - не реви. Проронишь хоть слезинку, и я тебе тут же наваляю. Плакс я на дух не переношу, - раздраженно отчеканила та самая коротышка, что появилась не пойми откуда и не пойми зачем. - Бу-бу? - ткнула она пальчиком в сторону Глу.
  
  Так как Глу не привыкла разговаривать с летающими лилипутами (которые к тому же и бубукают зачем-то), она некоторое время не могла вымолвить ни слова.
  
  Недалеко от ее клетки парила в воздухе маленькая, ростом с пивную бутылку, девочка. Наряжена куклоподобная малышка была в кожаный костюм черно-красной расцветки и сапожки. На голове у нее сидел самый настоящий миниатюрный шлем, какой в древности обычно носили русские богатыри. Шею ее укутывал длиннющий красный шарф, длинней самой девочки, по меньшей мере, в пятнадцать раз.
  
  - Чего язык проглотила, а? - Малявка сердито сложила руки на груди. - Скажи чего-нибудь уже!
  
  И Глу послушно выдавила:
  
  - А ты еще... кто такая?
  
  Девочка удивленно вильнула бровью:
  
  - Так тебя что, не предупредили? Ох, очередная проблема на мою голову... Эти Вещатели последнее время совсем обленились. Ладно, сейчас растолкую, - ленно растянула она последние слова и закатила глаза. - Место, в котором ты находишься - комната ожидания. Все грешники первого класса отбывают здесь свои последние деньки перед окончательным вынесением приговора. Бу-бу?
  
  Глу задумчиво сощурилась, точно ей задали задачку по высшей математике:
  
  - Что еще за "бу-бу"?
  
  - "Поняла?" - вот что это значит. Бу-бу?
  
  Глу лишь скорчилась по-дурацки и промолчала.
  
  Девочка продолжила:
  
  - Так как всех грешников первого класса в итоге ждет то, чего даже врагу не пожелаешь, многие из них не выдерживают и сходят с ума от страха еще до того, как приговор будет исполнен. Вас не специально держат здесь некоторое время. Просто вся эта возня с бумажками, документация и прочее не позволяют быстро расправиться с вами.
  
  Глу только сейчас заметила, насколько смешной у малышки был голос - ей-богу, как у мышонка, - и оттого весело заулыбалась.
  
  - Вот Плюфки - демоны вроде меня - и работают здесь сиделками. Такая у нас обязанность: разговаривать с вами и утешать чем возможно. Но запомни: твои сопли жевать я не собираюсь. Ненавижу трусих! Так что даже не вздумай мне тут разрыдаться! Бу-бу?
  
  Она с такой живостью пропищала последние слова, что Глу не удержалась и громко рассмеялась. Лицо девочки тут же залилось краской от гнева:
  
  - Ах ты... ах ты... ах ты... Да что же тут смешного?!
  
  (Последнюю фразу автор и хотел бы выделить большими буквами - ведь прикрикнула она серьезно, - но не может: как бы ни старалась маленькая демонесса заставить уважать себя криком, ее мышиный голосок мог иметь лишь прямо противоположный эффект.)
  
  - Ну прости, прости, - смахивая слезинки, покаялась Глу. - Просто ты такая милашка.
  
  Едва Плюфка не уподобилась атомной бомбе, как вдруг глубоко вздохнула и в одно мгновение взяла себя в руки.
  
  - Хм. А ты, как оказалось, не такая трусиха, - ухмыльнулась она. - Не думала, что когда-нибудь наткнусь на клиента, который не будет мне хотя бы противен. - И коварно улыбнулась. - Что ж, неплохо, человек. Далеко не каждый грешник первого класса может сохранять самообладание, зная, что его ждет... Бу-бу?
  
  Глу гордо уперла руки в бока.
  
  - Я наверно удивлю тебя еще больше, если скажу, что я сама хотела этого.
  
  Малышка так и разинула рот.
  
  Что она несет? У нее с головой-то точно все в порядке?
  
  - Все-таки мне еще предстоит стать самым грозным бандитом на планете. И тренировка в аду будет как раз кстати. Да и потом... - Глу приподняла подбородок, покачала оттопыренным книзу большим пальцем и твердо заявила: - Надолго я тут не задержусь! Вот увидишь - уже через месяц-другой... я сбегу из ада!
  
  Как только она это сказала, шок девочки плавно перешел в недоумение.
  
  Малявка помолчала немного, затем поправила шлем и с глупым выражением лица спросила:
  
  - А ад тут причем?
  
  - ?
  
  - Тебя ведь просто сотрут с лица бытия, как и любого другого грешника первого класса. Хлоп! - и как не бывало, даже волосинки не останется. Стоп! Не хочешь ли ты сказать, что и об этом тебе не рассказали? О, Сатана! Ну за что мне такое несчастье?
  
  Глу стояла, округлив глаза, и не верила своим ушам. Уничтожат? Что еще за бред? Гиор ведь говорил... что...
  
  Но тут она вспомнила слова Цетры Железного: Ватер Гиор, наш герой-прогульщик, ведь ни бельмеса не смыслит в своей профессии. Так, стало быть, откуда ему знать и о том, что на самом деле происходит с грешниками, подобными Глу?
  
  Верно - оттуда же, откуда может об этом узнать и любой живущий на Земле человек: из своей фантазии и догадок.
  
  
Глава 34 - Требование братьев. Тайный замысел
  
  Птолемей Бледнокрылый шагнул в зеркало - и очутился в длинном темном холле. Несколько живых глаз, что сидели в специальных углублениях в стене, излучали зеленый свет и тем самым давали возможность пройти к концу коридора, ни разу не споткнувшись.
  
  Вещатель беззвучной поступью шагал по выложенному камнем полу и не спускал глаз со слабого источника света далеко впереди.
  
  Наконец он вышел в большую комнату, приблизился к висящему в воздухе значку с палочкой в центре - именно он и светился - и коснулся его пальцем. Множество ярких изображений и один огромный экран во главе всего этого тут же выскочили перед ним. Комната теперь просматривалась от угла до угла.
  
  - Спасибо, что пришел так быстро, - вдруг произнес Птолемей.
  
  Ответ последовал откуда-то сзади:
  
  - Пожалуйста. Хотя я уверен, что ты снова вызвал меня из-за какого-нибудь пустяка. - Судя по всему, гость пожаловал еще до того, как прилетел Бледнокрылый Вещатель - он стоял у стены и держал руки в карманах широких складчатых штанов черного цвета.
  
  Его поясницу стягивал широкий белый пояс, достающий до пупа. На торс была натянута облегающая серая кофта с высоким горлом и без рукавов. Какой-то восточный иероглиф был на ней изображен. На макушке головы торчал высокий серебристый гребень, что дотягивал аж до лопаток. Кожа у гостя была ровно столько же бледной, сколько и у его собеседника. Ростом, однако, он был пониже. Да и на лицо выглядел помоложе. Не иначе Вещатель-подросток. На его шее висела маленькая книжечка в перламутровом переплете на длинной цепочке.
  
  Птолемей принялся водить пальцами по воздуху, и экран перед ним заиграл, подобно монитору компьютеру. Только здесь все было на порядок сложнее.
  
  - Вот почему я позвал тебя, Псатри, - сказал он, когда наконец нашел в архивах дело Глу Шеридьяр, и на экране засветилось ее улыбающееся личико.
  
  Не вынимая рук из карманов, Псатри подошел поближе и спросил:
  
  - Только не говори, что это очередной грешник, приговор которого тебе вздумалось оспорить.
  
  - Именно.
  
  Псатри покачал головой:
  
  - Братец, тебя и так все Вещатели ненавидят. Ты болен весьма вредной привычкой - вечно все усложняешь; послушай, не стоит быть таким щепетильным. Какая тебе разница, сколько времени эта девчонка отсидит в аду? - Странно, но второй Вещатель говорил таким голосом, словно он совсем не осуждал Птолемея за его безумную отверженность в своей работе. Он точно текст неумело зачитывал с бумажки - настолько неэмоционально звучало все это из его уст. Впрочем, его собеседник также не щеголял палитрой эмоций; но если один был просто холоден и монотонен, то другой - сух и неестественен (ужасно недоигрывающий актер - вот кого он напоминал, когда начинал разговаривать).
  
  - Ад ей не светит, - ответил Птолемей. С каждым его словом зеленоглазые светильники в коридоре слегка тускнели - всякий слабый живой организм слабел от его морозильного голоса. - Она первоклассная.
  
  Гость как-то неправдоподобно изумился:
  
  - Ого! - по-детски воскликнул он. - Это даже для тебя слишком - ввязаться в дело с грешницей первого класса.
  
  Оба помолчали. Изображение Глу по-прежнему плавало перед ними.
  
  - Ну, и как же ты собрался оправдывать ее? - наконец спросил Псатри - все в той же бесчувственной манере.
  
  - Ты ведь наверняка слышал о Базе? Еще один первоклассный. Он и эта девушка встали на учет примерно в одно и то же время.
  
  - Тот, которого Бурокрылая забрала?
  
  - Точно. И демон его - Цетра Железный.
  
  - Еще бы не знать. Этот человечишка сейчас у всех на слуху.
  
  Птолемей полуобернулся - бусины, опутывающие его книжищу, мелодично звякнули - и очередной манипуляцией пальца убрал фотографию Глу. Вместо нее остался один лишь белый экран и серебристый треугольный символ в самом центре. Его взгляд перекочевал на Псатри, и он сказал:
  
  - Девица расправилась с ним. И теперь он не сможет воплотить свои ужасные планы в жизнь.
  
  В этот раз второй Вещатель удивился понатуральнее - его брови слегка приподнялись:
  
  - Не верю, - бросил он. - Она-то? И этого монстра? Вот те на...
  
  - Благодаря ей, - продолжил Птолемей, - несчастная сотня человек, которых База собирался обезглавить накануне появления его Бурокрылой Вещательницы ради освоение нового греха, останется жива... Этот грешник ужасен; кто знает, на что бы он еще пошел ради получения силы - и что было бы, не останови она его... Разумеется, это нельзя расценивать как добродетель в чистом виде... но и закрыть глаза на этот факт будет нехорошо. Как бы то ни было, так просто Глу Шеридьяр нельзя подвергать казни. Пусть и неосознанно, но она таки спасла тех бедолаг от неминуемой погибели. И я... собираюсь выступить с этим.
  
  Псатри промычал что-то невразумительное - и затем сказал яснее:
  
  - Тебя растерзают за это. Ты - кандидат номер один на звание самого раздражающего Вещателя всех времен. Из-за твоих придирок всем приходится работать втрое больше обычного - ну кому это понравится? А теперь ты хочешь завязать разбирательство по делу грешницы первого класса... Одно то, как это звучит, заставляет мой гребень чесаться. - И он принялся начесывать свой массивный гребень.
  
  - Именно поэтому я и позвал тебя, - подошел к главному Птолемей. - Псатри, ты должен сделать это вместо меня.
  
  - Ну уж нет, - не задумываясь, пробурчал тот. - Благо, у меня репутация пока еще сносная, с коллективом лажу - несмотря на то, что ты мой брат. - Помолчал. - Я понимаю, что в твоих словах есть какой-никакой смысл, но... нужно ли оно тебе? К тому же эта девушка - первоклассная, а с ними никто церемониться не станет, ты же знаешь.
  
  Птолемей Бледнокрылый повернулся к нему грудью и загадочно, но в то же время грозно произнес:
  
  - Я не настолько глуп, чтобы не учесть этого. - На этот раз даже стоящий против него Вещатель вздрогнул от внезапного холодка. - А теперь позволь рассказать тебе еще кое-что. Уж это-то окончательно убедит тебя в том, что Глу Шеридьяр не должна быть казнена.
  
  Псатри кивнул и, как и подобает актеру-неумехе, прогундосил:
  
  - Вот те на...
  
  
  
  ***
  
  
  
  Некоторое время Глу молча стояла с приоткрытым ртом и бессмысленно буравила вытаращенными глазами туман снаружи.
  
  Плюфка довольно повела подбородком: сдалась-таки, несчастная.
  
  - Сотрут... меня... говоришь? - едва слышно прошептала грешница.
  
  - Точно-точно, - ответила девочка. И разочарованно вздохнула: - Эх, ошиблась я в тебе. Вот отчего ты такой живенькой была поначалу - не знала, бедняжка, что на самом деле тебя ждет. А как узнала, так и повесила нос. Ничтожество, фу. - И раздраженно отвернулась - будь у нее на то разрешение, убралась бы отсюда прямо сейчас. Но нет, нужно стеречь приговоренную.
  
  - Сотрут? - еще раз повторила Глу. Но Плюфка того не расслышала.
  
  Как вдруг...
  
  - ЧТО ЕЩЕ ЗА ХРЕНЬ ТЫ ТУТ ГОРОДИШЬ?! - уподобившись дьяволенку, неистово проорала Глу. Едва демонесса вздрогнула от испуга, она крепко обняла столб, вытянула ногу, пальчиками вцепилась в ее шарф и дернула на себя. - НЕЛЬЗЯ МНЕ ИСЧЕЗАТЬ С ЭТОГО СВЕТА! Я ПОЖИТЬ ХОЧУ, ЁЛКИ-ПАЛКИ! - схватилась она за грудки обалдевшей крохи. - ТЫ МЕНЯ СЛЫШАЛА?! БУ-БУ, А? ТАК ТЕБЕ ЯСНЕЕ?
  
  - Что... что ты делаешь, ненормальная?! Отпусти меня! Тебе... тебе нельзя! - беспомощно пищала Плюфка, стараясь вырваться. Но Глу держала ее так крепко, что казалось: одолжи ей силы хоть сам Сатана, удрать ей было не судьбой. - На помощь!
  
  Грешница до того воспылала, что самый настоящий пар повалил из ее ноздрей:
  
  - А ну-ка живо неси меня туда, где решаются все эти дела! - поуспокоилась было она. - Я там всем морды начищу! Ишь - уничтожить меня им вздумалось. Только не Глу Шеридьяр!
  
  Несмотря на столь громкие заявления, даже маленькая демонесса почувствовала, что Глу в последнюю очередь хотела отправиться туда и набить, как было сказано, всем там морды. На самом деле это ее страх так себя проявлял.
  
  (Но в таком случае можно ли это вообще называть страхом?)
  
  - Успокойся и отпусти меня наконец! - верещала Плюфка. Она уже расплакаться была готова. - Бу-бу?! Бу-бу?! Ну хватит!
  
  Внезапно Глу перестала ее трясти. Вместо этого она как-то коварно заулыбалась (вроде бы даже рожки выступили у нее на голове) и сунула малявку себе под майку:
  
  - Точно... Я возьму тебя в заложники и потребую освобождения. Ух, идеальный план! - злодейски похихикала она.
  
  - Плохой план! Плохой! - парировала Плюфка. Все-таки не зря она ворочалась - скоро ей удалось вырваться. Дабы не попасться снова, она на лету сложила шарф, прижала его к груди, отлетела от клетки на нужную дистанцию и глубоко задышала.
  
  Видя, как Глу все еще одурело пытается достать ее и то и дело бросается в нее угрозами, она с ужасом констатировала:
  
  - Сумасшедшая!
  
  - Я НЕ ДАМСЯ ТАК ПРОСТО! - более чем убедительно рявкнула грешница, и девочка ретировалась еще на пару метров.
  
  
  
  ***
  
  
  
  С сунутыми, как обычно, в карманы руками Псатри мерно шагал по огромному коридору - настолько большому вширь да ввысь, что у стороннего наблюдателя язык бы не повернулся называть его таковым; а тем не менее, то был действительно коридор. Пуще того, за ним следовала до головокружения величественная зала, посреди которой расположились внушительный экран и множество прочих окон вокруг него - ну словно и впрямь человеческий компьютер, пусть и посовременнее.
  
  Вещательница, управлявшая всем этим детищем, вежливо поприветствовала Псатри, когда тот приблизился к ней настолько, что можно было уже вести разговор (в скобках говоря, весь путь - от входного зеркала до центра рабочей залы - занял у него прилично времени: все-таки офис этой демонессы, если его можно так назвать, достигал воистину невообразимых размеров; почему - читатель может узнать ниже).
  
  - Здравствуй, Псатри Бледнокрылый, - мягко проговорила она, не отвлекаясь от работы. - Мне доложили, что у тебя какое-то сверхважное дело. Прости, но я сейчас немного занята, поэтому давай покороче, хорошо? - Чувствовалось, что на последних словах она улыбнулась.
  
  (Что до ее внешности - так время для этого еще не пришло, и читателю пока не следует знать, что представляет собой эта особа.)
  
  - Хая Златокрылая, - в своем привычном пресухом стиле начал было тот, - я не стал обращаться к вашим помощникам, потому что те, как показывает опыт моего отчаянного брата, не желают ничего и слышать о дополнительной работе. Поэтому я добился того, чтобы меня привели сразу к вам. Не думал, что когда-либо окажусь в такой ситуации... но я здесь, чтобы выступить по последнему делу Птолемея Бледнокрылого. И хотя мне прекрасно известно, что доселе он частенько доставлял всем неудобства похожими заявлениями (даже самые малозначимые мелочи раздувал в большой скандал, чего я не одобряю), его теперешний грешник стоит того, чтобы на него обратили внимание.
  
  - Так-так, - призадумалась она - и с очередными радушием и теплотой пролепетала: - Глу Шеридьяр, если я не ошибаюсь? - Хотя Псатри и знал, что эта Вещательница умудрялась помнить всех грешников, чье дело было не закрыто, он слегка удивился тому (едва приподнятыми бровями), что она так сходу вспомнила это имя.
  
  - Именно.
  
  - И что же, Псатри Бледнокрылый, ты хотел мне поведать о ней?
  
  - Эту девушку... нельзя казнить.
  
  - Насколько я помню, она из первоклассных.
  
  - Да.
  
  - И почему же ее нельзя казнить? - осведомилась она с такой интонацией, с какой обычно любвеобильные мамаши вопрошают своих чад об успехах в школе.
  
  - Перед тем, как отбыть из мира людей, она успела сделать кое-что.
  
  - Мм-м. И что же?
  
  - Спасти жизнь сотне человек.
  
  На минуту Вещательница приумолкла. Она опустила руки, приостановив работу, и задумалась.
  
  - Это вне обсуждения, - заговорил Псатри. - Вы, как глава всего Вещательного Центра, должны сообщить об этом Совету - и пусть они решают. Так как она - грешница первого класса, просто переизучить ее жизнь будет недостаточно. К тому же, добродетель была совершена неосознанно, это тоже нужно учитывать. Однако вы не станете спорить с тем, что нельзя просто взять и закрыть на это глаза. - И кончил: - Ее дело в обязательном порядке нужно пересмотреть.
  
  Неизвестно было, произвела ли его речь на Хаю Златокрылую какое-нибудь впечатление, но можно было смело предположить, что нет. Будь на его месте кто-нибудь другой - кто угодно - и произнеси он те же слова, эффекта вышло бы значительно больше. Псатри Бледнокрылый зачитал монолог с такой невыразительностью, что постороннему слушателю подумалось бы так: да он будто автоматную очередь расстрелял, а не выступил с важным заявлением! Или это такое насмехательство?
  
  - Я знаю, о чем вы думаете, - начал было он опять. Вещательница все еще молчала. - Считаете, что даже при самых благоприятных обстоятельствах максимум, что ей могут предоставить, это дополнительный день жизни перед казнью. И не стоит никому морочить голову из-за такой мелочи. Но предупреждаю: если вы не выполните мое требование, я в лепешку расшибусь, но добьюсь визита к Сатане. И тогда расправы не миновать... - Про лепешку было сказано опять же столь невыразительно, что ему не поверил бы даже самый впечатлительный и наивный в мире человек.
  
  - Почему вы молчите? - через какую-то паузу потревожил Псатри Хаю Златокрылую. - Каков будет ваш ответ?
  
  - Какая же досада...
  
  - ?
  
  - Она ведь еще так юна - но уже должна быть стерта с лица Вселенной. Какая жалость... - В конце ее голос дрогнул, как дрожит у тех, кто вот-вот расплачется. - Ты прав, Псатри Бледнокрылый. Даже грешники первого класса, - взяла она себя в руки и заговорила абсолютно серьезно, - ежели они совершают перед погибелью добродетель, не могут иметь однозначный приговор.
  
  То, как вела себя эта демонесса, заставляло брови Псатри подыматься все выше и выше: какая же она все-таки странная Вещательница. Он и думать не думал, что все разрешится так быстро. Предполагалось, что она сочтет его слова в лучшем случае за бред переработавшего трудоголика и тут же выставит его. Он был готов к горячему, продолжительному спору. А тут...
  
  Псатри говорил и виделся с ней впервые - добиться ее аудиенции было невыполнимой задачей (да и повод как-то не находился).
  
  Птолемею никогда не удавалось пробиться к ней - потому и приходилось связываться с ее ленивыми помощниками. Брат же его был более настойчив (просто его жуткую манеру говорить никто не выдерживал, а единственный выход заткнуть его был сдаться) и при желании мог наведаться хоть к черту на рога.
  
  - Это большая редкость, чтобы грешники вызывали сомнения относительно своей души, - сказала Хая Златокрылая. - Даже если бы ты рассказал об этом моим лентяям-помощничкам, они бы безропотно доложили мне - все-таки сто человеческих жизней... Пусть и ненамеренно, но эта девушка обзавелась серьезным аргументом в свою пользу... Псатри Бледнокрылый, ты можешь идти. Совет об этом узнает, будь уверен.
  
  Вещатель постоял еще немного, обдумывая услышанное, - и затем тихо удалился.
  
  "Как-то подозрительно быстро она согласилась, - подумал он, уходя. - Хм-м... выходит, сто спасенных жизней - и впрямь дело серьезное, раз даже глава Центра не стала спорить. Интересно, интересно..."
  
  И тихо прошептал:
  
  - Отлично. Все идет по плану, братец... Надеюсь, и ты сделал то, что должен был...
  
  
Глава 35 - Срочное решение
  
  Все восьмеро членов Совета - восьмеро могущественнейших Вещателей - молча сидели за большим столом в форме груши - и уже битый час раздумывали над тем, как же им поступить.
  
  В комнате, где проводились собрания, подобные этому, было темно - несмотря на то, что она располагалась на самом верхнем этаже величественной штаб-квартиры, окна здесь напрочь отсутствовали. Единственным же источником света (дабы присутствующие могли различать очертания друг друга) был большой сияющий красный глаз в центре столешницы.
  
  Описывать каждого из Вещателей автор не станет - все-таки для читателя пока не так уж и важно знать то, как выглядят эти воистину великие демоны - всему свое время, - и потому не стоит забивать вам голову лишней информацией, которой, если все же расписывать, вышло бы не на одну страницу.
  
  Одно лишь скажу: те, чья речь прозвучит далее, имеют едва ли не самую высшую власть в этом ужасном мире и занимают почетное второе место в демонической иерархии после Мсье Сатаны.
  
  Первым подал голос тот, что сидел с правой стороны, прямо напротив глаза:
  
  - Умеет же Златокрылка поднапрячь! - недовольно забурчал он. - Озадачила таки нас своей грешницей. Вот что теперь прикажете делать с этой проблемой? М-мм?
  
  - Действительно, - подхватил второй, - ситуация неоднозначная. Пусть эта Шеридьяр и первоклассная, ее последняя драка в мире людей повлекла за собой пренеприятные для нас последствия - девушка обзавелась косвенной добродетелью, и теперь мы ну никак не можем казнить ее так просто.
  
  - Но и помиловать ее нельзя ни при каких обстоятельствах, - вставил третий.
  
  - Мы должны придумать что-то, что выглядело бы как поблажка для нее. Но вопрос в том, возможно ли сочинить настолько прозрачную фору, чтобы и ей было хорошо, и мы с ней в итоге расправились.
  
  И дружно призадумались.
  
  Прошло минут пять.
  
  - Хм. А может, подарить ей еще одну неделю жизни? - предложил кто-то. - Пусть напоследок насладиться всем, что...
  
  - Нет! - грозно перебил его Вещатель, который сидел у торца зауженной части стола. - Чем ты думаешь? В человеческий мир ей дорога заказана. Она скорее в рай попадет, чем вернется на Землю! Таков закон!
  
  - Ну тогда...
  
  - И об этом можешь забыть! - громче прежнего возмутился он. Видать, проблема серьезно его волновала. - В Хэллинг грешникам первого класса также запрещено совать нос! Единственное место, где ее можно держать, это комната ожидания. Да и там не больше двух человеческих дней. - Затем помолчал немного - и подытожил: - Все куда сложнее...
  
  - Послушайте, - обратил на себя внимание следующий, - почему бы нам просто не покончить с ней втихаря? Разве настолько велик риск сбоя?
  
  Любитель громких споров снова подключился:
  
  - Мы не знаем, какой величины осколок добродетели остался в ее душе после того, как она одолела Базу. Но если вдруг планка окажется выше допустимого, небытие выплюнет ее обратно, и тогда катастрофы не миновать... Не будь все так серьезно, мы бы не сидели тут и не ломали головы!
  
  - М-да. Прости, действительно глупость сморозил.
  
  - И я хочу, чтобы все уяснили: времени у нас мало. Поэтому перед тем, как отвлекать остальных, хорошенько обдумайте то, что скажете. Уж лучше промолчите, если не уверены в адекватности своей мысли.
  
  Следующие полчаса Совет не издавал ни звука. Все погрузились в глубокие раздумья и недвижно следили за тем, как дергался зрачок у настольного глаза. За это время, наверное, у каждого из присутствующих возникло по две-три идеи, однако стоило подумать еще немного, и становилось понятно: одно противозаконно, другое невозможно, третье совсем уж безумно.
  
  Прошло еще двадцать минут, но никто по-прежнему не решался заговорить. Большинство уже и вовсе не было уверенно, что проблема имеет хоть какое-нибудь решение - они нервно ерзали на своих местах и показательно зевали.
  
  Как вдруг кто-то глухо посмеялся. Все тут же обратили на него взор.
  
  - Что такое? - бросил тот, что сидел у зауженного конца.
  
  Отчего-то повеселевший Вещатель - за все время прений он не сказал ни слова - восседал по другой конец стола, прямо напротив.
  
  - Вы все-таки еще глупее, чем я думал, - улыбчиво сказал он. - Неужели неясно? Выход есть только один - и он очевиден. Я подумал об этом сразу же, как только Хая Златокрылая принесла нам весточку. Правда, мне захотелось посмотреть, как скоро вы сами к этому придете. Жаль, что до вас так и не дошло. Печаль-печаль; я в тебе разочарован, многоуважаемый Совет.
  
  - Хватит трепаться. Говори уже: что это?
  
  - Нетушки. Я хочу насладиться своим превосходством сполна. Знаете, как это приятно? Не каждый день удается передумать всех семерых членов Совета сразу.
  
  - Он в своем репертуаре...
  
  - Ну да, ну да...
  
  Возмущенный Вещатель так и стукнул кулаком по столу:
  
  - Сейчас не время для этого! - взорвался он. - Излагай, если есть что!
  
  - Фух, ну что за дикость? Сейчас, сейчас, успокойся. Отсутствие мозгов тебя окончательно превратило в животное...
  
  Все подождали, пока атмосфера поостынет, и тогда Вещатель продолжил:
  
  - Единственно правильный выход из сложившейся ситуации - это... - Он помолчал чуть-чуть, как бы вытягивая интригу, и самодовольно кончил: - Греховные Игрища!
  
  Остальные члены собрания в унисон что-то промычали.
  
  - То есть ты... предлагаешь пригласить ее? И по-твоему...
  
  - Да! По-моему, это все, что мы можем сделать. Мы дадим ей возможность принять участие - и тем самым попытать шанс... избежать казни. Рвение к сохранению жизни путем подобных соревнований разъест всю добродетель, что в ней поселилась, до последнего кусочка.
  
  - Но...
  
  - Хочешь сказать, что даже для нее будет очевидно, что победа ей и вовек не светит? Да, это верно - на Греховные Игрища приглашают настоящих мастеров греха со всего мира. И такой как она там будет не место - одной только боевой атмосферой ее раздавит в лепешку. Но... нам ведь и надо, чтобы она сошла с дистанции как можно скорее. Что до ее желания-нежелания принимать участие - насчет этого стоит волноваться в последнюю очередь: тот, кого ожидает смерть, пойдет на что угодно, лишь бы получить возможность ухватиться за жалкий прутик под названием "надежда".
  
  Судя по вашим мордам, теперь вас беспокоит то, как мы (в случае если решимся на это) объясним болельщикам тот факт, что запятнали Греховные Игрища приглашением какой-то слабачки, которой - что будет очевидно для всех - делать там решительно нечего. Но перед тем как я расскажу об этом, может, кто-то из вас хочет высказаться с предположением?
  
  На минуту все призадумались.
  
  - Игрища стартуют в следующем году, - начал было тот, что сидел напротив глаза. - И это будут... юбилейные Игрища! Ах, так вот, что ты задумал...
  
  - А ведь точно! Следующие Игрища ведь - миллионные!
  
  - Хм. Теперь ясно: по этому поводу мы якобы подарим шанс бездарной грешнице первого класса поучаствовать в них? Хе-хе, хитро, хитро...
  
  - Браво, Совет! - похлопал в ладоши Вещатель. - Я знал, что вы не так безнадежны. Но и это еще не все. Унять недовольных болельщиков можно будет не только этим... Ну, кто подскажет?
  
  Больше предложений не прозвучало. Кое-кто что-то промямлил поначалу, но едва его расслышали, как он быстро себя остановил - видать, решил, что мысль была совсем глупой.
  
  Вещатель подождал еще немного - и сказал сам:
  
  - Мы предложим зрителям делать ставки не только на то, кто и как победит, но еще и на то... как скоро Глу Шеридьяр вылетит из Игрищ! - воскликнул он и торжественно развел руками. - В истории Игрищ это будет впервые. Даю крыло на отсечение - сию идею примут с интересом. Таким образом, за счет юной особы мы добьемся еще большей популярности - ведь куда любопытнее наблюдать не только лишь за своим фаворитом, о победе которого ты грезишь, но и за хрупкой девицей, которая - заведомо известно - должна если не сейчас, так в следующую минуту погибнуть и потерять все. Как же это необычно - болеть за то, чтобы боец проиграл! Да, гости будут приятно удивлены - шоу получится отменное! И какие же чувства испытают зрители, наперед зная, что для Глу эти состязания - что прогулка по бесконечному минному полю? Однозначно, бедняжка, подорвется, вот только когда? Теперь вы понимаете, о чем я говорю?
  
  - Греховные Игрища - боевое состязание для наиперспективнейших грешников. Не думаю, что эта девчонка зайдет дальше отборочного тура...
  
  - Да ладно тебе. Не стоит ее так недооценивать. Она еще, быть может, всем нос утрет, - с сарказмом заметил автор идеи. Некоторые из присутствующих посмеялись в кулак.
  
   - Но в любом случае это - мудрое решение. И мы, пожалуй, так и поступим. Что ж... - Некогда буйный Вещатель поднялся со своего седалища и подвел черту: - Решено: грешница первого класса, Глу Шеридьяр, примет участие в миллионных Греховных Игрищах - и там да решится ее судьба.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"