# Исповедь перед Концом Света. 1952. В Москве у деда Павла

Владимир Адольфович Веретенников

Исповедь перед Концом Света


1952


В Москве у деда Павла


Последний, целиком, год Сталинской эпохи... Что могу вспомнить про этот год? В смысле, про себя в этом году?.. Конечно, только то, что мне могли рассказать родные, старшие. В основном, конечно, мать...


Летом с матерью мы, в тот год, ездили в Москву к деду Павлу, её отцу. Приехали без предупреждения, без звонка, без письма. Дед был в отпуске, со своей второй женой (бабка моя Валентина его так и не простила за измену и рукоприкладство, и к нему не вернулась, не смотря на все его слёзные просьбы, хотя потом об этом жалела и пыталась наладить отношения в войну, в эвакуации, и позже...). Отдыхали где-то на юге...


Брат матери по отцу, Игорь Артемьев (ему тогда было, кажется, 17 лет), потом говорил, что просто опешил, увидев такую красивую молодую даму с ребёнком, изысканно одетую, в шляпе с пером (мода такая тогда была, однако: дань модерну, "трофейным фильмам", Голливуду?..). Он срочно направил отцу, моему деду Павлу, телеграмму. Тот, без промедления, приехал...


Привёз мне огромных прекрасных спелых груш (мать хорошо запомнила эти груши). Сетовал, что мать слишком поторопилась выйти замуж; он ей готовил более выгодную, как он полагал, партию - своего шофёра ("Такой замечательный парень!"). И хотел, чтобы она перебралась в Москву. Конечно, ему не очень нравилось, что отец, его зять, и сильно старше матери, и почти простой работяга, и сильно нездоров с войны. Но общий язык они потом, кажется, нашли, когда дед позже приезжал в Питер и познакомился с моим отцом...


Дед рассказывал ему, как воевал, лётчиком, в Корее, с американцами. Только из очень скупых рассказов отца я что-то помню об этом. Помню, отец поминал специальный лётный чёрный кожаный плащ, который дед привёз с той Корейской войны (не помню, нашего производства или китайского)...


И ещё запомнилось после одного рассказа отца, что деда Павла сильно поразило, как шли через северную корейскую границу китайские добровольцы - на подмогу своим корейским братьям, сражаться против армии США и всех сил мирового капиталистического империализма, за общий Мировой Коммунизм. Шли огромным нескончаемым потоком, один за другим, очень часто без оружия, то с охотничьими ружьями, то просто с бамбуковыми палками, без вещей, очень многие босиком...


С Китаем у нас тогда была великая братская дружба, песни об этом пели. Даже ходили разговоры (и были проекты!), что мы объединимся в одно социалистическое государство... Хотя Китаю и не очень хотелось играть роль "младшего брата", и отношения между Сталиным и Мао Цзедуном были очень не простые...


Мне дед в тот последний и единственный свой приезд в Ленинград подарил, по рассказам матери, огромную красную пожарную машину, тяжёлую, металлическую, с лестницей наверху, которую я тогда вскоре с успехом и разломал...


Сколько я тогда переломал таких игрушек!.. Цирковых наездников, клоунов за лошадкой, переломал очень много, это я помню... Почему, чтобы что-то исследовать, это надо сломать?..


Под машиной своей дед Павел, за какой-то несчастной починкой, вскоре и умер от сердечного приступа... Не знаю, где был в это время его любимый шофёр...


Я деда Павла помню крайне смутно... И лишь в самое последнее время для меня стали иметь большое значение такие вещи, как его близкое знакомство с Кировым, его служба в военной авиации под начальством Василия Сталина, его участие в Великой Отечественной войне и его участие в Корейской войне 1950-53 годов против американцев. Здесь есть чем гордиться! И о чём помнить...


Хотя всякое насилие имеет очень далеко идущие разрушительные последствия, как и всякая ложь...


+ + +


2 сентября 1952 года мне исполнился 1 год.


Даже как-то странно об этом подумать... Но такой факт был!..


...


В 1952 году (5-14 октября) произошёл 19-й съезд ВКП(б), на котором она была переименована в КПСС. Это был последний съезд, в котором участвовал Сталин. Через 4 месяца он умер...


Кто-то из участников съезда подметил одну деталь: из всех присутствовавших едва ли не один только Сталин продолжал носить полувоенный френч, почти все остальные теперь были одеты в добротные европейские светские костюмы...


Партия большевиков не превратилась в "орден меченосцев", как хотел Сталин, или в "орден самураев", как мечтал ещё Троцкий. Она закономерно шла по пути полного вырождения и вполне себе "буржуазного перерождения", шла к своему бесславному 1991 году...


Кровавая победа партии над Советами - над Кронштадтской коммуной 1921 года - очень дорого обошлась, и нашей стране, и всему миру...


(отредактировано 5.4.2024)